Ворвавшись в хранилище, я почувствовала себя стоящей над пропастью, глядя на сидящего на полу Стэна. Труп последнего бандита валялся с ним рядом, как и отброшенный «Брайан».
— Уходи. Быстро. Я передал в штаб приказ о немедленной эвакуации. У вас есть семь минут, — выдавил из себя Стэнфорд, крепко зажимая голыми руками треснувшую при размыкании двери трубку SК6. Мешающие более полному контакту с трубкой перчатки он успел снять, и теперь кислота медленно и верно разъедала его ладони, пока он пытался дать мне шанс уйти.
— Шесть. Шесть минут — просипела я, глядя, как на таймере взрывчатки неумолимо тают минуты.
— Убирайся. Это приказ, — заорал кэп, видя, что вместо побега я стремительно шагаю ему навстречу, стаскиваю перчатки и шлем, а потом падаю перед ним на колени.
— Вы забыли, что этой операцией командую я.
Быстро раскладывая на полу инструмент, я старалась не смотреть на руки Стэна, потому что от осознания того, как ему сейчас больно, у меня разрывалось сердце.
— Лотта, малышка, я прошу тебя. Уходи. Пожалуйста. Еще есть время… — понимая, что орать и приказывать бесполезно, Стэнфорд начал использовать запрещенные приемы, на одном дыхании произнося слова, которые выворачивали мне душу.
От его ласкового уговаривающего меня голоса к горлу подкатил жесткий ком, лишая выдержки и самообладания.
— Милый, хороший, дорогой мой… — нежно обняв лицо мужчины ладонями, я заглянула в его карие глаза, шокированно расширяющиеся от осознания смысла произнесенной мной фразы, и резко выдохнула: — Заткнись.
Стэнфорд зло засопел, четвертуя меня взглядом, и хотя в его состоянии молчать и хотя бы не стонать от боли было просто невыносимо, все же умолк.
Руки его дрожали от усилия и напряжения, а по лицу градом катился пот, пока я надевала на систему кабелей, для надежности заключенных в сплошную гибкую металлическую оболочку, тэк-зажимы, а потом крепила к ним специальные устройства, в которые вставлялся тонкий щуп с камертоном.