Возбуждение вибрировало и звенело, как отпущенная струна, в ушах шумела кровь и сердце выделывало кульбиты, пока я жадным взглядом исследовала литое, совершенное тело мужчины, похожее на высеченную из гранита скульптуру.
— Боже… — прошептала я, а потом сделала то, о чем мечтала с момента возникновения Стэнфорда в проеме двери: слизала прозрачную каплю с его мокрой груди и зажмурилась от пьянящего чувства голода, скрутившего мое тело узлом.
На языке тягучей нотой возник и растворился вкус джеладая. Мои ладони скользнули вниз по гладкой влажной коже Просто Бога, бесстыдно проверяя степень его готовности.
— Ты что творишь? — зашипел Стэнфорд. Но его возмущение мгновенно перешло в глухой стон, когда, привстав на носочки, я притянула к себе мужчину за шею и прильнула к нему всем телом.
— Заткнись пожалуйста. Умираю, так тебя хочу… — выдохнула я, прежде чем закрыть его рот поцелуем.
Ладони Стэна жестко сомкнулись на моих бедрах. Меня подбросили вверх легко, словно мячик, и, обхватив Стэнфорда руками и ногами, я начала медленно сходить с ума от яростной атаки губ и языка мужчины, понимая, что больше себе не хозяйка.
Я вжималась в Стэна своим дрожащим телом, но этого было так мало. Я хотела больше. Всего. Сразу. И называйте меня после этого кем хотите.
Наше движение по комнате было похоже на страстный танец, а может, на безрассудную борьбу. Не мне судить.
Не переставая целоваться, мы сначала впечатались в стену, потом в шкаф для одежды, а после завалились на пол, отвоевывая друг у друга лидерство.
Из глаз посыпались искры, и я закричала, когда Стэнфорд оказался внутри меня, прохрипев низко и до одури возбуждающе:
— Чокнутая. Ты этого хотела?
— Да. Еще, — я выгибалась навстречу его мощным толчкам, и это ощущение единства и наполненности, когда он так глубоко во мне, на мне, вокруг меня, когда обнимает, целует, доводит до исступления своими ласками — было похоже на наркотическое опьянение.
Я Стэнфордозависимая. Больная. Сумасшедшая. Летят к чертям благоразумие и контроль.
"Закручивающаяся внутри меня пружина концентрированного удовольствия резко расправилась. Плафоны над головой рассыпались тысячей жидких огней. Жесткий кафель под моей спиной превратился в зыбучий песок, и я начала падать в бездну наслаждения, захлебываясь собственными стонами и цепляясь скрюченными пальцами за плечи Стэна.