Сделав глубокий вдох, я улыбнулась:
— Мама, подожди. Ты только меня не перебивай. В общем… Мам, я влюбилась, я жду ребенка и вечером собираюсь приехать к вам, чтобы познакомить тебя и папу со своим парнем. Вот. Вроде все.
Послышалось приглушенное мамино всхлипывание, потом что-то с грохотом упало, и я испуганно вскинулась:
— Мам, ты в порядке?
— О, господи… Лотта… Я так счастлива… — бессвязно бормотала Амели, вызывая у меня желание немедленно примчаться к ней и крепко обнять.
— Мам, все же хорошо.
— Да. Мы с папой будем ждать.
— Только без фанатизма. Не вздумайте устраивать пир по этому поводу.
— Хорошо, — покорно согласилась Амели, громко шмыгая носом.
— Я тебя люблю, — не сдерживая счастливого вздоха, произнесла я.
— Я тебя тоже, доченька, — мама снова расплакалась, потом, поддавшись моему шантажу относительно того, что меня сейчас нельзя расстраивать, быстро покончила с этим мокрым делом и сказала, что с нетерпением будет ждать вечера.
Опустив флайкорт на площадку возле дома, я внимательно осмотрела периметр. Не заметив никаких следов вторжения, я отключила сигнализацию и поспешно начала приводить свой план в действие.
Распаковав планшет, приобретенный для Стэнфорда, я достала стилус и стала в последовательных картинках рисовать историю Шо и Гвоздя с того эпизода, как она началась, и чем в итоге закончилась. Хоть художник из меня, конечно, аховый, но не понять, почему у нарисованной девушки на последнем рисунке появился живот, Стэн просто не мог.
И как мне эта идея раньше в голову не пришла? Сейчас она казалась мне просто гениальной. И ведь даже говорить Стэну ничего не надо. Открыл коробку, посмотрел рисунки — и все понял.
Спрятав планшет обратно в упаковку, я сложила его в сумку вместе с взятым из шкафа платьем, в котором вечером собиралась идти к родителям.
Закончив сборы, я включила сигнализацию, закрыла дом и направилась к флайкорту. Мне оставалось дойти до него всего каких-то метров семь, когда я увидела идущую мне навстречу миссис Виллис.