Он козыряет мне, поворачивается и забирается в автомобиль. Фыркает двигатель, и машина скрывается от нас за поворотом. Пользуясь свалившимся богатством, перевооружаю посты. Охотничьи ружья отправляются во вторую линию. Все, находящиеся на переднем крае, теперь вооружены автоматическим оружием. После дележа патронов мы имеем около ста выстрелов на ствол. Не так уж и много, но все же значительно лучше, чем вчера.
Поворачиваюсь к Ноздреву, и в этот момент за холмами едва слышно трещат выстрелы. Черт побери! Неужто это наши городские гости пожаловали? А палят они, вероятнее всего, по автомобилю капитана.
— Увидите грузовик, если он назад пойдет — пропустить. А вот если за ним кто увяжется — того гасить без всякой жалости.
Сдергиваю с плеча автомат и занимаю позицию за здоровенным валуном. Рядом кладу гранатометы. Доверять это ценнейшее в наших условиях оружие кому-то еще я не собираюсь.
Проходит несколько минут, и из-за поворота появляется камаз.
В кузове откидывается брезент, и на землю спрыгивает несколько человек, тут же берущие меня на прицел.
— Спокойно, ребята, спокойно! — поднимаю я руки в примирительном жесте. — Десять минут назад мы с вашим капитаном разговаривали.
В этот момент на передовом посту грохочут выстрелы. Оборачиваюсь туда и вижу: вылетевший из-за поворота джип. Не снижая скорости, он с размаху бодает капотом здоровенную сосну. Из открывшейся двери выскакивают две фигурки и тут же падают. А мои дозорные переносят огонь по какой-то невидимой мне цели.
— Пусть уходят, — хрипло говорит один из бойцов капитана. — Там бэтэр. Ничего они ему не сделают.