Лизунов щедро снабдил нас радиостанциями, так что я мог, не особо напрягаясь, руководить почти всеми основными группами. Исключать возможность того, что бандюки все-таки отслеживают активность в эфире, мы, естественно, не могли. Поэтому рации на танках работали только на прием. Зато засечь рации ракетчиков бандиты точно не имели никакой возможности. Такой техники у них просто не могло быть. Так что на эту тему я не волновался.
За домами возник гул. Потихоньку он усилился, задребезжали стекла в окнах.
Казармы еще стояли молча, никакой активности в них заметно не было.
– Рыжий на связи! Шестьдесят четвертого вызываю!
– В канале.
– Подходим! Вижу казармы!
– Давай работай, как уговорились.
– Будь спок, командир! Прорвемся!
Шедший впереди «Т-10М» мощным ударом снес створки ворот и, пройдя еще десяток метров, остановился. Следом за ним, проломив в разных местах забор, на плац ворвались еще несколько танков. Казармы оказались под прицелом их орудий.
– Рыжий – Шестьдесят четвертому.
– Здесь я!
– Похоже, что здешние обитатели еще не проснулись. Сыграй-ка им побудку!
– Щас... это мы с превеликим удовольствием!
Танковое орудие выбросило огромный сноп пламени. Тяжелый снаряд, попав в простенок между окнами, пробил в стене здоровенную дыру. Еще звенели падающие на землю осколки стекол, как стоявшие рядом танки дали по одному выстрелу.
Суматоха поднялась жуткая!
Орудийный выстрел вообще очень хороший будильник. А уж когда он сопровождается еще и снарядом... да не одним...
Бандиты рванули буквально во все стороны. Они выскакивали из дверей, лезли из окон, даже откуда-то из-под земли появлялись отдельные фигурки. Никакого организованного сопротивления не было и в помине.
– Пулеметчики! Огонь!
Штабное здание выбросило из всех окон языки огня.
– Рыжий – Шестьдесят четвертому!
– Тут я!
– Обожди пока пушками долбить, а то от зданий ничего не останется.
– Жаль, только во вкус вошли! Ладно, сейчас ребятам передам...
Орудия танков прекратили огонь.