Я и рта раскрыть не успеваю, как он, вскинув оружие, жмет на спуск. Граната, оставляя в воздухе дымный след, попадает-таки прямо в танковую башню. Правда, вскользяк, вследствие чего, отрикошетив, отлетает в сторону и бабахает где-то сбоку. Но вот порадоваться своей офигительной меткости стрелок уже не сможет... ибо следом за гранатой совершает полет приблизительно в том же направлении. Про то, что надо бы не иметь за спиной никаких преград (а капитальной стены – тем более), он позабыл. А скорее всего просто не знал. Так что выхлопная струя, отразившись от таковой стенки, просто сбрасывает неудачливого стрелка с балкона вниз.
Дурные примеры заразительны, и на балкон выскакивает еще один такой умник. Вот ему уже повезло значительно меньше. Он даже не успевает сделать и пары шагов, как очередь из спаренного пулемета танка валит его на пол.
Других желающих рискнуть не нашлось..."
"Да уж... тут и без меня прекрасно все сделают. Отлавливаю Трофима и, коротко переговорив с ним, запрыгиваю в грузовик.
Городок будто вымер, на улицах царила прямо-таки пугающая пустота и запустение. Выстрелы здесь слышны, но какого-то особенного впечатления, судя по наглухо зашторенным окнам, они пока ни на кого не произвели. Хреновато, однако! Это ж как надо было людей напугать, чтобы они даже сейчас на улицу не выглянули? Тут вам не Москва зашуганная, здесь вообще народ зубастый живет.
Вот и наша цель – здание городского УВД. Серьезный каменный забор, по углам сторожевые вышки. Ну, это уж явный новодел, даже покрасить или оштукатурить не успели еще. С одной вышки свисает тело часового, на других пусто.
У забора, присев на корточки, курит здоровенный широкоплечий мужик – бригадир взрывников Виктор Колупаев.
– Здорово, Витя! – присаживаюсь рядом. – Что тут у вас нового?
Он затягивается. Сигареты явно трофейные, вон, даже пачка почти полная в руках.
– Дак... Как стрельба там у вас пошла, повыскакивали энти из дома да к машинам порскнули. Токмо мы их туда не пустили, не фиг! И самим еще эта техника сгодится. Вот они и пораскинули мозгами... по всей улице. Оставшиеся фармазоны в здании заперлись, сидят пока тихо.