– Что ж раньше-то не стреляли?
– Извини, старшой, – басит Волков, – сам знаешь, из нас снайпера те еще... вас задеть опасались, все же близко очень было. Для этого снаряда лишние полста метров – ерунда, накроет осколками всех. Да и появился этот пулемет совсем внезапно, не сразу врубились.
– Ладно, проехали. Главное, что попали, а остальное уже мелочи. Как там капитан?
– Перевязывают, плечо ему зацепило. Слава богу, что несильно. Так что будет жить и бегать будет.
– Ну и добро. Трофим где?
– Здесь я, – подходит сбоку Ванаев.
– Вот, – пихаю ногой кейс, – в нем вся загвоздка. Что-то тут важное губер хранил, оттого и охрана всполошилась. Там, кстати, скажи Грачу, пусть осторожнее будет – вдруг тут защита какая есть? Полыхнет огнем – и зазря все наши побегушки были...
Поднимаюсь на ноги. Сердце еще молотит, но уже не так интенсивно. Прохожу сквозь толпу разгоряченного народа. Все сгрудились за кормою танков, прикрываясь их броней от возможных выстрелов со стороны дома.
– Ну, ты здоров дымить!
– Нервы, майор. Так хоть успокаивает.
– Да я чо? Кури... Как плечо?
– Терпимо. Кольнули чем-то, отпускает понемногу.
– Пуля вскользяк прошла, мышцу разодрало, а так в норме все – рука работать будет, – не оборачиваясь, выдает мне девушка.
– Лады! Однако же, думается мне, что после такого вот фортеля время на раздумье можно и подсократить...
Поднимаюсь на танковую башню и стучу по броне. Откидывается люк, и оттуда выглядывает танкист.
– Ты там скажи ребятам по связи, пусть метров на пятьдесят ближе подойдут. Да стволами поворочают по сторонам. Хорош им уже отсиживаться, пусть вылазят. А то у нас тоже терпение не бесконечное...
Взревев моторами, танки медленно выдвинулись вперед.
Надо полагать, что лиц, принципиально не разделяющих эту позицию, в здании все-таки не отыскалось. Ибо через полминуты из окна высунули палку с белой тряпкой.