Вот схожу к ним, поговорю. Тогда, может, что-то и выяснится. Да и вообще, товарищ подполковник, такие вопросы надо не мне задавать, а руководству. А если уж вам так охота все знать из первых рук, так сходите к ним сами, интервью возьмите.
Ох, зря я это сказал! Горшенин, похоже, всерьез обиделся. Ну, да и бог с ним. У меня и поважнее задачи есть, чем на его обиды реагировать. Проделываю обратный путь и захожу в подъезд. Оставляю ребятам свое оружие и поднимаюсь по лестнице на пару пролетов.
— Эй, наверху! Не стреляйте, я вам тут посылочку принес!
Молчание.
— Ну-ка, поднимись вверх. Руки держи над головой.
Поднимаю пакет на вытянутых руках и выхожу на площадку. Железная дверь нужной мне квартиры чуть-чуть приотворена. Из щели торчит автоматный ствол. Чьи-то внимательные глаза рассматривают меня. Дверь скрежещет, там отодвигают что-то тяжелое.
— Повернись… рубашку задери… Входи. Только чтобы без глупостей. Сам понимаешь…
Когда-то это была относительно большая двухкомнатная квартира.
— Косо взглянешь — я ее грохну.
Приподнимаю руки еще выше.
— Все в порядке, парни. Я принес вам то, что вы просили.
Отдаю одному из них пакет. Тот немедленно его открывает, достает бутылку водки и, подойдя к окну, на котором, вцепившись в оконный переплет, стоит женщина, сдергивает ее на пол.
— Ну-ка, пей! — и он протягивает ей бутылку водки. Да из горла пей, не кочевряжься. Щас, буду я тебе еще стакан где-то искать.
Женщина делает несколько глотков.
— Да еще пей! Полбутылки чтоб выпила!"
"— Она ж потом с подоконника дербалызнется, — говорю я.
— И чо? Я что ль вместо нее стоять должен? Навернется — туда и дорога! А вот если вы туда чего-то подмешали…
Парень явно под кайфом. Чего уж он там успел нажраться, бог весть. Но глаза у него совершенно бешеные. Такого в чем-либо убеждать — затея бесполезная. Поэтому переключаю свое внимание на одного из двух других отморозков, стоящих напротив меня.
— Парни, если она упадет из окна, это могут не так понять.