Ощупав края, убедились – металл, в землю уходила труба. Вытяжка из схрона!
Вот как тут не вспомнить добрым словом запрет на курение во время проведения операций? Нюх-то обостряется!
– Вот что, парни, – капитан оглядел своих бойцов, – займите-ка вы потихонечку позиции вокруг дома. Черт их знает, сидельцев этих подземных, может, у них и амбразуры для стрельбы тут есть? А мы все, как на сковородке, в этом-то дворике... И хозяина сюда тащите, побеседуем.
Прибывший вскоре дедок держался с княжеским достоинством.
– Вот что, любезный, – сухо поведал ему Олег.
Однако ж баб вывести не удалось. Слышали ли подземные обитатели разговор Олега с дедом или просто сами смекнули кой-чего, но из окон грохнули автоматы, и ребята моментально заныкались по укрытиям. Дружно огрызнулось очередями их оружие, и на подоконнике повис худющий парень с зеленой повязкой на лбу.
Выкрикнув что-то нечленораздельное, дед бросился к дому. И почти на пороге рухнул на землю – очередь из автомата прошила его ноги на уровне колен...
– Вот черти неумытые! – сплюнул на землю остаток изжеванной сигареты капитан. – Своего-то за что?
Теперь у сидящих в доме боевиков были еще и заложники. Совсем атас! Только такого подарка нам и не хватало!
А меня угораздило в тот день быть дежурным офицером.
– И что же они хотят? – Оглядев дом еще раз, поворачиваюсь к капитану.
– Да черт их знает! Ничего пока не говорили и на переговоры никого не звали.
– Ну сидеть-то они здесь вряд ли дальше захотят... Машину могут потребовать...
– Ага... и вертолет.
– Да ну...
– Бывали, знаешь, случаи... требовали.
– И получали?!
– Угу...
Некоторое время молчу, собираясь с мыслями. Глянув еще раз на дом, хватаю Олега за рукав.
– Смотри! Из окна тряпкой машут!
– Вижу. Это они на переговоры кого-нибудь зовут. Пойдешь?
– Пойду. А...