Пока бывший губернатор листает бумаги, я смотрю в окно. На плацу проходят занятия с нашими ополченцами. Инструкторы из числа бойцов СОБРа гоняют их в хвост и в гриву. Иногда мне даже жалко этих простых парней. Большинство из них, если и служили в армии, то уже успели порядком подзабыть былую науку.
– Это... – произносит Поливанов враз осипшим голосом, – все это еще надо доказать!
– Кому?
– В смысле? – не понимает он вопроса. – Ну... суду... присяжным, наконец! Дела такого рода должны быть рассмотрены судом присяжных!
– Зачем? В том смысле, что доказывать-то особо и нечего.
– Вы не посмеете!
– Да? – внимательно смотрю на него.
Под моим взглядом он обмякает и как-то даже меньше ростом становится.
– Это произвол...
– Еще скажите, что будете жаловаться. Нет, не подумайте, что я вам этого не разрешаю! Милости прошу, пишите! Только вот кому?
– Ну... общественность...
– С удовольствием повесит вас и всю вашу команду на ближайших фонарях.
– Вы же умный человек. Вам что, доставляют удовольствие такие издевки над беспомощным пленником?
О как! Сразу беспомощным стал, ты гляди!
– Нет. Просто хочу, чтобы вы усвоили простую истину.
– И какую же?
– Между вами и фонарем сейчас стою только я. До той поры, пока вы мне интересны. Вы что же думали, можно безнаказанно творить всевозможные гадости окружающим, прикрываясь подставными фигурами и послушными марионетками? Мол, адвокаты всегда отмажут? Вынужден разочаровать – не отмажут. Кончились те времена.
– Ой ли?
– Хотите поспорить? Помощи ждете? Напрасно. Убежище свое, Олег Петрович, хорошо изучить успели?
– Да. А в чем дело?
– Неужто? И про нижний уровень, то есть третий этаж, все знаете.
Губернатор действительно стал белым, как бы кондрашка его не хватила невзначай.
– Какой... какой нижний уровень? Там всего два этажа..."
"– Три, Олег Петрович! Три этажа в бункере этом! И третий существенно превосходит два других, вместе взятых. Хотите знать, откуда я про это выяснил?
Говорить он не может и только кивает.
– Малкин рассказал. Начальник охраны. Открыл и коды управления сообщил.