Прошло еще минут десять, и следом за рыжеволосым проскочил его товарищ. Он обосновался по соседству и высунул из-за прикрытия ствол карабина. Третий мародер бежал уже не так быстро, но и это сошло ему с рук."
"В живых осталось еще трое, не считая Карпа, который так же тихо продолжал сидеть в своем убежище. Он не предпринимал никаких попыток выскочить или хотя бы осмотреть окрестности. По-прежнему молча прижимаясь к земле, бандит чего-то ждал.
Наконец, на опушке леса собрались все уцелевшие, за исключением своего предводителя.
— Витюня! Где там Карп? — прошептал один из них.
— Завалили его!
— Да ну?
— Точняк! Вместе с Перченым и ухандокали! Я видел — мозги аж брызнули!
— Так и фиг ли мы тут паримся? Сваливать надо!
— Куда — в лес?
— А и похрен! Лишь бы подальше!
— Поведет-то кто?
— Я и поведу! — осмелевший мародер оглядел своих товарищей. — Или кто против хочет сказать?
Возражений не последовало — единственным желанием уцелевших являлось максимально возможное увеличение расстояния между собою и этим страшным местом.
— Так это… у Перченого рыжье лежит… то, что в деревне взяли. Забрать бы надо…
— Иди и возьми! Раз смелый такой! — отрезал новоявленный главарь.
— Да… ну его…
— Тогда — топаем! — подвел итог командир. — Витюня, ты первый пойдешь!
— А что я-то?! — возмутился тот. — Крайнего нашел?
— С обществом спорить станешь?
Витюня, насупившись, оглядел своих сотоварищей. На их лицах явственно выделялось нежелание идти как первыми, так и вторыми.
— Миха, следом потопаешь!
Выждав, когда двое передовых отойдут метров на пятнадцать, все остальные вскочили и, не соблюдая никакого порядка, ломанулись следом.
Вот осталась позади страшная поляна с телами убитых. А впереди распахивал свои объятия негостеприимный, но сейчас такой желанный лес…
Да-дах!
Да-дах!
И передовая двойка повалилась в густую траву.
Прилетевшая откуда-то из леса пуля сбила с ног еще одного беглеца.
Тихо скользнул из своего укрытия Карп. Обходя место боя по дуге, он забрал левее, ориентируясь на крики и беспорядочные выстрелы. Опытный охотник в прошлом, бандит шел тихо. Никаких иллюзий у него не оставалось — совершенно ясно, что живым из этого капкана никого не выпустят. Никого, кроме того, кто смог правильно просчитать дальнейшее развитие событий.