— Майор, в колонне больше половины людей получили серьезные дозы облучения. Сейчас они пока еще на ногах, но, сами понимаете ненадолго. Первичные признаки лучевой болезни — налицо. А чем мы могли им помочь там, в полуразрушенном городе? Так что — делайте выводы.
— Ясненько… Надо их поскорее в Рудный, может быть, там сможем что-то сделать? А кто из них пострадал сильнее всех?
— Почти все офицеры и большинство солдат разбирали завалы, а там… да и сам Гершев тоже изрядно хватанул.
— Он-то как?
— Лез куда не надо.
— Да уж… сильно ему досталось?
— Прилично. Головную боль только лекарствами и глушит.
— Обязательно. Надо будет — к койке привяжем! А как вы в этом отношении?
— Бог миловал… — почесав бороду, отвечает Левин. — Первое правило хирурга — больного вымыть и на стол в одежде не класть! Это и помогло. Вся гадость за дверями оставалась. Медсестры и то больше огребли. А что до больных и меня — таким вот образом и обходилось.
Видно, что бородач смущен. Здоровому мужику неудобно за подобную ситуацию.
— Осуждаешь? — поднимает он на меня глаза.
— Нет. У вас ведь хирургов не взвод был?
— Один я. Да еще молоденький лейтенант у локаторщиков — вот и вся наша хирургия! У вас-то как?
— Ненамного лучше. Терапевты есть… человек шесть. Сельские врачи, немного меньше десятка. Окулистов… двое вроде бы. Точнее не скажу.
— Хреново… Солдаты облучились уже давно, у многих симптомы лучевой болезни видны явственно. Слава богу, тяжелых здесь нет, но вот всех прочих — хватает. И что прикажешь делать?
— Я же не врач! Откуда мне знать? У вас опыта больше — вот и берите на себя руководство нашими медиками.
— Вот тебе и здрасте! Без меня меня женили! Какой, к чертям, из меня руководитель?!
— Другого опытного врача у нас нет.
— Майор, ты уж впереди паровоза не беги, ладно? Дай хоть до чистого места добраться… Кстати, у вас там как в этом смысле?
— Чисто. Опа! — хлопаю я себя по лбу. — Есть мысля!
Мысль действительно возникла неожиданно.