У меня все, сэр.
— Благодарю вас, Джеймс. Какие-нибудь вопросы, джентльмены?
— Если позволите, сэр, — поднялся американец, — то вопросы есть у меня.
— Буду рад ответить на них."
"— Я хотел бы внести ясность, господин генерал-лейтенант, сэр! Мне до сих пор не ясно, почему столь хорошо подготовленная и оснащенная база, как наша, никоим образом не участвовала в произошедших событиях? Не понимаю, какими обстоятельствами диктуется наше поведение. Почему мы не отвечаем на многочисленные радиограммы с просьбами о помощи? Даже мои радисты ежедневно принимают их по нескольку штук.
— Хороший вопрос, полковник, — кивнул Стюарт. — В свою очередь, хочу спросить у вас. Вы говорите, что кто-то вправе рассчитывать на нашу помощь. И кто же эти достойные люди?
— Но, сэр… — американец удивленно поднял бровь.
— Полковник, специально для вас повторю — кому именно и по каким причинам мы должны оказать помощь, используя для этой цели наши далеко не безграничные запасы?
— Но… мы принимаем просьбы о помощи из многих мест… Есть даже призывы от правительственных объектов! Из убежищ!
— В которых спрятали свои трусливые задницы продажные политиканы! Благодаря им, кстати говоря, мы и получили на свою шею всех этих многочисленных «беженцев» от работы и «поборников справедливости», способных лишь на то, чтобы проедать наши запасы! Нет уж, полковник, у русских есть такая пословица: «За что боролись, на то и напоролись!» Они немало сделали для того, чтобы развалить наш мир, вот пусть и получают назад той же монетой! База не окажет помощи «правительственным» объектам! Раз уж они, располагая гораздо большими возможностями, чем мы, только и могут, что умолять о помощи, — пусть подохнут в своих норах!
— А… как же все прочие… честные налогоплательщики?
— Все эти сооружения построены не ими! Скорее уж предки майора, — кивнул генерал в сторону молчаливого немца, — могли бы что-то от нас потребовать! А в модернизацию базы были вложены исключительно личные средства определенной группы лиц.