Усвойте одно, господа: вы здесь жить не будете! Возвращайтесь туда, откуда вы пришли. Вас сюда никто не звал.
— Но ваше правительство… Именно оно разместило нас здесь.
— Можете ему и пожаловаться. Не смею вам мешать.
— А если мы откажемся уходить?
— Тогда мои солдаты выступят в роли могильщиков. Это если у ваших людей хватит нахальства сопротивляться. Во всех ситуациях те из вас, кто останется жив, выполнят мой приказ.
— И ваши солдаты, майор, выполнят такой приказ? Это бесчеловечно!
— Да, — кивнул офицер.
Оба парламентера переглянулись. Переговоры явно пошли не так, как планировалось, и было совершенно непонятно, что же делать дальше. Принять ультиматум Гратца? Проще уж сразу сунуть голову в петлю. По крайней мере, в этом случае смерть будет не столь болезненной. Продолжить сопротивление? Шансов на выигрыш и раньше-то было не слишком много… А тянуть время переговорами явно не выйдет. Немец совершенно не настроен на конструктивный диалог.
— Вы обрекаете на смерть наших женщин и детей! Топчите ногами нашу честь! А вы никогда не задумывались над тем, что поставленный в такие условия человек способен на невозможное?
— Задумывался. И такую возможность учел. Хочу сразу вам сказать: моей основной задачей является вовсе не освобождение складов. Как вы, должно быть, понимаете, эти склады далеко не единственные. А вот ваша банда — явление в своем роде уникальное. И неповторимое. В том плане, что мне совершенно не нужно, чтобы кто-то по вашему примеру создавал подобные отряды.
— Вы поплатитесь за это, — медленно проговорил Джетмир. — Не считайте себя всемогущим…
Майор внезапно поднял глаза на него и сделал два быстрых шага.
— Так-так-так… А эти интонации мне знакомы…
Он поднял руку и растопыренной ладонью прикрыл лицо переговорщика. Остались незакрытыми только глаза.
— Вот оно, значит, как… В таком виде я вас узнаю. То-то я и смотрю, что ваш голос мне знаком.
— Не понимаю вас, — попятился Джетмир. — Я никогда с вами не встречался!
— А три года назад в Гамбурге? Там наркоторговцы, застигнутые в момент передачи товара, ворвались в близлежащую школу и взяли в заложники целый класс. И тогда с их стороны на переговорах присутствовал очень похожий на вас господин… Надо же, как тесен мир!
— Вы ошибаетесь! Я не был в Гамбурге в это время и не представляю, о чем идет речь.