Выжженая земля. Тетралогия

 — Это, Грач, ты правильно сообразил, тут, судя по карте, место удобное… И что делать станем?

— Вот тут машины поставим да пешочком прогуляемся к нужному месту. Пообщаемся там с постовыми — чует мое сердце, правда, что не так уж и много они нам поведают…

— Это как спросить… — хмыкает Зеленый.

— Да уж, — косится на него Грачев, — особенно если ты в своей боевой раскраске из кустов выползешь… Тут кого только Кондратий не посетит!

Вот за что я этих парней и люблю! Здоровенные все мужики, вояки не из последних — а между собой подшучивают порой, как школьники.

Не очерствел никто из них душой, не сломался и не запил в тоске. А ведь было с чего! Да и сейчас есть…

Пара-тройка часов за столом — и план операции выработан. Ну, ясен пень, не до конца, кое-какие коррективы в него сама жизнь внесет, это уж как всегда. Но домой я идти уже могу, надо собирать манатки, да и вздремнуть перед дорогой чуток не помешает. И подумать на свежую голову, опосля пробуждения, тоже не помешает.

Но вот с тем, чтобы вздремнуть — тут как раз и вышел облом…

Согнав Лизавету с подушки, ныряю под одеяло.

И сначала не сразу понимаю, что произошло. Что-то холодное касается моей ноги.

Что это?

Рука нащупывает округлый металлический предмет.

Граната?

Великовато для нее, такая ежели бахнет — тут все стены упадут.

Фляга.

Обычная солдатская фляга. Оливкового цвета, с отвинченной крышкой. А из горлышка торчит свернутый листок бумаги.

«Сережа!

Очень тебя прошу — не спеши!

И внимательно прочитай все, что я тебе написала.

НИЧЕГО не обсуждай дома — Михалычу что-то здесь не нравится, а я ему верю…»

Сон как рукой сняло, сажусь на кровати и внимательно вглядываюсь в торопливые строки, набросанные на бумаге рукою Галины — ее почерк мне хорошо знаком…

Уже по дороге к месту, обернувшись к ребятам, ввожу их в курс дела. Потеряшка тотчас же нахмурился, и на его лице проступило выражение угрюмой озлобленности — все-таки у них с Галиной отношения какие-то слишком уж своеобразные. Грач задумчиво пожевал губами спичку, сплюнул и задал вопрос, который, надо полагать, вертелся на языке у всех.

— Командир, а ты точно уверен в том, что тут никакой подставы нет?

И вот что я им теперь должен отвечать? Сказать, что уверен? А если какая накладка выйдет? Кто в этом случае виноват будет?

Не уверен?

Тогда, прости мужик, но кто с тобой рядом живет?

Уж будь любезен как-то отделять свою постель от общего дела!

— Уверен. Во всяком разе — я пойду первым, так недвусмысленно написано.