Свои же все…
— Ну, это еще бабушка… — начал кто-то из бойцов.
— Бабушка?! — резко развернулся к нему старый спец. — А у нас в тылу целый батальон немцев стоит — их спецназ. Выбросили их с самолетов, а они воевать с нами не шибко рвутся. Домой хотят, просят пропустить. Командир их в Рудный приехал, договариваться об отходе. Как думаешь, если им путь домой через это место проложить, они долго размышлять будут? Их, почитай, чуток поменее восьмисот рыл! Да и не лохи там, видел я тех парней… Захоти мы воевать, просто в сторону бы отошли — и хорош! И руки чистые — не мы вас положили-то.
— Короче! — рявкнул Макс. — Отставили базар! Что ты от нас хочешь, дед?
— Уходите отсюда, мешать не станем. Крови меж нами нет. Кто хочет, может к нам, примем. А ежели нет, то задерживать не будем, идите на все четыре стороны.
— А с этими что? — кивнул Тягач в сторону домов с шезлонгами.
— Здесь все и останутся.
— У них и своя охрана есть… — заметил здоровяк. — Помимо нас, мы-то больше как армия, против внешней угрозы… а там… там всякие люди попадаются. Вон, кровник твой как раз оттуда и пришел. Предписано нам друг к другу вежливо относиться, да не собачиться — иначе вплоть до расстрела. Дабы внутренних конфликтов не было. Хотя не всегда, руку на сердце положа, у нас это получается. Здесь-то все больше народ служивый да воевавший не по одному году.
— Ну, ежели, там все такие, как этот деятель, то мы к ним и не пойдем — толку-то?
— Как знаешь… — наклонил голову Макс. — Вы тут покурите, мы пока с парнями побалакаем.
Он встал и отошел в дальний угол казармы, куда уже потянулись остальные бойцы. Сверху, оповещенные товарищами, уже спустились еще около десятка человек.
Сидя у стола, старый спец наблюдал за происходящим, время от времени бросая короткие взгляды на своего кровника."
"А тот просто места себе не находил.