Полгода назад еще большой лагерь построили, аккурат перед всем этим кошмаром только людей туда и привезли. Вот они и бегают у нас теперь по округе.
— Сбежали?
— Как же! Выпустили их!
— Это у кого ума хватило?
— Власть нонешняя. Как все плохеть-то стало, он и объявил, что теперь никакой власти, окромя его любезного, в этих краях нет и больше не будет. И объявил всем амнистию. Так что видели вы, чем теперь они занимаются.
— Там вроде все в полицейской форме были…
— Так настоящей полиции, почитай, и не осталось никого.
— А армия?
— Да где она здесь? И пары сотен человек не наберется, если всех вместе собрать. В наших лесах ничего интересного нет.
Однако же куда-то шел Ананьев. Значит, не совсем права девушка. Что-то тут есть, знать бы, что?
— А потом начали эти гости к нам приезжать.
— Извини, задумался я. Слова твои пропустил. Да и звать тебя как, кстати говоря?"
"— Ирина я. А вот он, — кивает она на рыжего, — Никитка, брат мой. Младший. А вас как звать-величать?
— Сергей я. Так что ты про гостей говорила?
— Они до нас-то не добрались еще. Дорога к нам трудная, ехать долго. Да и делать у нас особо нечего. Раньше-то все население на руднике работало. А как перестройка началась, его и закрыли. Сказали, невыгодно.
— Куда?
— Не знаю. Мы позавчера узнали, что они в Николаевку приехали. Там и народу-то всего ничего живет, все больше старики.
— Много народу-то на той стороне было?
— Да с десяток. Думали, пуганем этих, они и попрячутся. Кто ж знал, что их там такая куча будет?
— Думаю я, Иришка, что не вы засаду устроили, а, скорее, на вас. Теперь у них повод есть за вас всерьез взяться. Я так понимаю, что совсем беспредельщиками они выглядеть не хотят.