В белоснежной тонкой кофточке, синей длинней юбке она смотрелась шикарно. Действительно, красавица.
На второй фотографии был запечатлен Сергей с маленьким мальчиком. Примерно полтора или два года. Лучистый, такой счастливый, что сразу улыбнулась. Сергей прижимал его к груди и улыбался. Такой довольный… отец.
Почему-то так решила, если учитывать ту информацию, что предоставил мне Вортиков. Только вот что же случилось? Где малыш и его мама?
Еще раз посмотрела, отмечая все детали в ребенке: раскосые глаза, плоское лицо, широкие губы, круглая форма головы со скошенным лбом.
Вздохнула, еще раз дотошно изучая черты лица, но только лишний раз убедилась. Потом вернула внимание к девушке, возможно, к матери мальчика. Несколько раз ее просканировала, даже к глазам придралась, но нет, совершенно здоровая на внешний вид. Хотя тут не мать, наверное, играет роль, а бабушка. В каком возрасте родила и сама ли не болела таким заболеванием.
Вновь вернулась к карим глазам юной красавицы, такой чистой и воздушной, что на ее фоне почувствовала себя ведьмой из сказки. Но это так… сравнение. Странно, но почувствовала что-то знакомое, что уже видела. Хотя вроде нет, но все же что-то в ней мне напоминало кого-то. Призадумалась, но ничего больше не пришло в голову.
Хотелось сфотографировать снимки, чтобы проверить в поисковике фотографий, но не стала. Это не мое дело. Я ему никто, а лезу, куда не следует.
Вложила в конверт и вложила в последние листы книги, честно не зная, из каких страниц вывалилось. Поставив на место пьесы, медленно побрела в сторону второго отдельного уголка в виде рабочей зоны. Подошла к огромному на всю стену окну с бархатными темно-фиолетовыми портьерами и на время отключилась от всего.
Пальцем провела по холодному стеклу и просто смотрела, отмечая снег, блестящий от света, падающего от фонарей на кирпичном заборе.
Столько вопросов, и ни одного ответа.
Захотелось домой, уйти, но не стала. Во мне одновременно бушевали эмоции, требующие уйти, но они были не столь сильны, как те, что требовали остаться.