Взрывная страсть

Только хотела предложить ей пойти в машину, на которой она нас привезла, как услышала бабушку:

— Так, внученька, давай-ка, родная, отогревать нашу девульку, а то это не дело. Вновь заболеет ведь. Губы синие, ресницы в инеи, скоро окоченеет, а всё молчит."

"Кивнула, соглашаясь с ней, и проговорила сиплым голосом:

— Конечно. Вы идите в машину, а я еще немного, и приду.

Кристи нахмурилась, не желая меня оставлять, но Валентина Егоровна быстро ее увела, рассуждая о том, как будет ее отпаивать и откармливать, сокрушаясь, что у нее одни косточки, которые сейчас заледенели.

Когда они ушли, наклонила голову, обхватывая ее руками, и закрыла веки. Стояла, желая отрешиться от всего. Здесь это всегда хорошо получается.

Спустя время, заставила себя прийти в норму. Посмотрела в сторону машины и вздохнула, решив, что нужно поторопиться. Провела рукой по черной кованой оградке, и, попрощавшись, пошла по дорожке.

В пути не слушала, о чем говорили Кристи и бабушка, пока Валентина Егоровна не стала вспоминать соседа — Егорова Станислава.

Нравился он ей, отчего не могла без восторгов, когда речь заходила о нем. «Мастер — золотые руки», добрая душа, добряк и «мужчина хоть куда». Вот такое мнение старой женщины, что вызывает у меня ухмылку, ведь я совсем такого не замечала. Вероятно, возраст не тот, как минимум пятьдесят лет не хватает до такой высокой оценки.

Наблюдая за Стасом, рыженьким упитанным молодцом, который и ростом ниже меня, хотелось только улыбнуться, не забыв упомянуть, чтобы держался от меня подальше, если не враг своему здоровью.

Он, конечно, добрый, но сплетник такой, что с бабульками не сравнится, притом с несколькими одновременно. Это отталкивает. На мой взгляд, мужчина должен быть мужчиной, а не треплом с длинным языком, восхваляющим себя до небес. Егоров так славно поет себе дифирамбы, что, кроме желания закрыть ему рот, больше ничего не возникает. Ну и еще он любит, чтобы оды слагали в его честь о невероятной доброте и горячем сердце, вот и помогает самым благодарным, а потом по три часа сидит на кухне у маленьких старушек, наедаясь впрок. Удивительно, но все бабульки его невероятно хвалят и любят. Хотя нет, нашей соседке бабе Гале он не нравится. Она его называет при всём честном народе «троглодит окаянный», за что дружное население двух домов ее недолюбливает, отважно защищая своего любимца.

В общем, от этого «любителя потрепаться и пошутить» Валентина Егоровна в восторге.