Несколько раз ударила кулаком по двери, и рявкнула:
— Дубинина, открывай!
Послышались шаги, но никто не пожелал впустить меня в гости. Нахмурилась и, вновь позвонив, слыша еле слышное пиликанье, громко произнесла:
— Ира, открывай! Я не уйду, пока не увижу тебя.
— Лида, — хрипло прошептала она, пытаясь говорить ровно, сдерживая слезы. — У меня все хорошо.
— Не сомневаюсь. Дверь мне открой, — как можно спокойнее выдала, подавляя желание пнуть чертову преграду.
— Пожалуйста, уходи.
«Не настроена она… Гляди-ка! Пусть не волнуется. Я любые связи быстро налаживаю…»
Посмотрела на часы, отмечая, что время есть до вечернего мероприятия, примерно пять часов, и пробурчала:"
"— Так, Дубинина, если сама дверь не откроешь, вызову мальчиков в форме, и они мне с радостью помогут. Последствия на тебе и ну и расходы за выломанную дверь.
Послышалось скуление, а потом звук щеколды. Дверь отошла в сторону, и увидела в тусклом свете ее, странно подпирающую стену. Медленно вошла в помещение и, оглядев стены, посмотрела на подругу детства, наблюдая опухшую губу и внушительный синяк под глазом. Замечая, как она закрывает грудь и шею, откинула ее руку в сторону. Естественно, ну что там еще можно было увидеть, кроме черных следов от кровоподтеков, а также следы удушья. Офигеть. Приехали.
Резко перевела взгляд на грязные плотные шторки некогда синего цвета, приделанные к перекладине дверной коробки, как вдруг Ира бросилась на меня, задевая загипсованную руку, отчего мгновенно почувствовала острую невыносимую боль, что пошли звездочки перед глазами, и все тело стянуло от раздражения.
— У меня гипс!
Она виновато поднялась с пола, постоянно поправляя свой халат, стараясь закрыть ужасные черные следы, и пролепетала:
— Извини, я не хотела.
— Что ты иногда дура, я в курсе. Но вот не знаю того, кто тебя отделал так… Поэтому жду подробностей… — угрожающе выдала, при этом хищно улыбаясь, отчего Дубинина выпучила глаза, отступая на шаг.
— Он… Коля не хотел! Я люблю его! — вдруг выкрикнула она и затряслась от плача.