Я сам виноват, слишком много ей позволял, потакал, считал, что проще уступить, чем отстаивать свою точку зрения. Но она переходит все границы, поэтому мне пришлось довольно резко донести до неё свою точку зрения. Не принимай близко к сердцу, идём!
И, подхватив её сумку, Виктор по-хозяйски обнял женщину за талию.
А у Стеллы в голове крутилась мысль, что всё развивается намного быстрее, чем она думала. И это значит, что в Москву ей придётся лететь уже на следующей неделе.
05.06.
Под недружелюбное молчание родственниц Виктор провёл Стеллу по дому и открыл перед ней дверь в комнаты.
— Витя, — попыталась вломиться следом хозяйка. — У нас тут дети, какой пример ты им подаёшь? Пока вы не расписаны, вы не можете находиться вместе!
— Почему? — остановившись, мужчина выгнул бровь.
— Но дети!
— Мама, не передёргивай! Мы не подростки, обжиматься по углам не собираемся, а в чужую спальню мою племянницы не вломятся, они тоже уже вышли из мелкотравчатого возраста, когда им было можно почти всё.
— Виктор, в конце концов, это мой дом и я настаиваю, чтобы ты и твоя помощница соблюдали приличия! — выдала женщина.
— Хорошо, — спокойно ответил Доминин, — Если ты настаиваешь, мы с моей невестой сейчас же уедем. Подарок племяшке доставят к семи вечера, а поздравить её я могу и по телефону.
— Виктор! Ты готов бросить свою семью ради… чужой женщины?! — Стелла отрешённо подумала, что по матери Вика плачет сцена — какой надрыв, какая энергетика!
— Эта женщина согласилась выйти за меня замуж, следовательно, теперь она теперь не чужая, а тоже моя семья.
Мать беспомощно оглянулась на дочерей, но те стояли молча и прожигали взглядами в новоявленной невесте дыры.
Внезапно открылась дверь напротив выделенной для Доминина комнаты, и оттуда выглянула Дарья. Обведя страдальческим взором мизансцену, женщина громко всхлипнула и снова скрылась. Сёстры Виктора, переглянувшись, дружно бросились за ней.