Что решишь, раз не можешь от меня родить, значит, я тебе стану не нужен. Прости, что ничего не сказал про яйцеклетки! Привык всё важное решать сам, ни с кем не советуясь, а потом уже поздно было. Да и страшно. Как говорил — боялся дать надежду, вдруг потом ничего не получилось бы? Видел, что ты отдаляешься, и гнул своё, надеясь, что ты вспылишь, проявишь чувства, заревнуешь и признаешься себе и мне, что любишь. Что не хочешь расставаться.
Они просидели так не меньше двух часов, в течение которых Стелла то рыдала, то пыталась его ещё побить, пока оба окончательно не выдохлись.
Когда она открыла глаза, то первую секунду не понимала, где находится, что случилось, почему так болит голова, а в глаза будто песок насыпан. А потом взгляд сфокусировался на соседней подушке, где обнаружился спящий Доминин, и Стелла всё вспомнила.
У неё есть крошечный сын! И муж её любит, только, вот же медведь неуклюжий, вместо того, чтобы признаться, устроил ей эмоциональные качели.
Но, господи, как же легко ей теперь дышится! Несмотря на воронье гнездо на голове и щёлочки вместо глаз из-за многочасовых рыданий. Несмотря на испорченное платье и отпечаток подушки на щеке.
Она — мама!
Вскочив, женщина бросилась в ванную, прислушиваясь, что происходит в квартире. Но малыш, видимо, спал, потому что из второй спальни не доносилось ни звука.
В зеркале показывали ужасы, и Стелла, ахнув, принялась возвращать себе человеческий вид. Не может же она идти к сыну в таком виде?
Она досушивала волосы, когда дверь открылась, и в проёме нарисовался изрядно помятый Доминин.
— Ты как? — внимательный взгляд.
— Лучше, чем выгляжу, — ответила Стелла. — Хочу познакомиться с сыном. Тебе тоже бы привести себя в божеское состояние, испугаешь ребёнка. Да и кормилице тоже стрессы ни к чему.
— Полный холодильник, — довольно блеснув глазами, ответил Виктор. — Ещё вчера, пока тебя ждали, я организовал доставку продуктов. Кстати, ты почему телефон не брала? Я его оборвал, раз сто позвонил, не меньше!
— Ты звонил? — Стелла виновато моргнула, вспомнив, как сбежала из квартиры, оставив сотовый.
— Да, сразу, как самолёт сел.