Они хранят традиции и веселят себя красками чистого заката.
Лед на палубах все не тает. Крен остается пять градусов.
В этом рейсе новый начальник рации — Людмила Ивановна, пожилая полная женщина маленького роста. Отплавала всю жизнь, но похожа на сельскую учительницу. В свободное время сидит в каюте и вяжет внуку костюмчик. Или вырезает из пенопласта зверушек. У меня в каюте уже висит белочка, сердитый дельфин и нечто вроде бегемота. Все они висят на одной нитке, друг над другом. Покачиваются и покручиваются в разные стороны.
На дневной вахте мелькнул над мачтами самолет — низко, ниже тяжелой облачности. Серый декабрь в Северном море.
В рубку пришла, переваливаясь уточкой, Людмила Ивановна и сказала:
— Это по вашей части, мальчики, — и положила на штурманский стол радиограмму: «SOS Гельголанд 290 градусов 15 миль погиб самолет летчик выкинулся парашютом всем судам просьба следить за морем».
— Кто дает?
— Гансы.
Нам далеко до Гельголанда и до летчика, который барахтается сейчас в Северном море.
После вахты мы с Людмилой Ивановной пьем чай. Вернее, Людмила Ивановна уютно, по домашнему, вприкуску пьет чай, а я ем курицу с рисом. В обед курица не лезла в глотку, и буфетчица Марина оставила мне ее к чаю.
Мы с Людмилой Ивановной говорим о том, что видимость отвратительная и у немца мало шансов на спасение.
14.12.68
Прошли траверз Булони под английским берегом. Конечно, вспомнился «Воровский» и то, как мы здесь брали соль и дрожжи.
«Теплоход „Невалес“! Я „Воровский“! Сообщите ваши запасы соли».
«Имею на борту две тысячи тонн глауберовой соли, следую Геную, что вам нужно?»
«Срочно нуждаемся поваренной соли».
«Повторите!»
«Срочно нуждаемся столовой соли!»
«Какой у вас груз?»
«Имеем на борту триста двадцать пассажиров».
«Протухли они у вас, что ли?»
«Почему протухли?»
«Зачем вы собираетесь их солить?..»
«Штормовых условиях потеряли запас своей соли. Сообщите, сколько можете дать...»
Прилетели птички.
Птицы пересекут Европу по диагонали, а мы обогнем вокруг. И встретимся в Средиземном море. Приятно видеть птичек, клюющих что-то в осиновых бревнах на палубе перед рубкой.
Только близость Лондона портит настроение.