Этот во втором уже поколении моряк каждый день является на мостик и производит ревизию. Высшим начальством он явно признает капитана. Но главная его хозяйка — дневальная Таня. Любят они друг друга до смерти. И вообще он баловень всеобщий. И потому не может не кокетничать.
Биографию Пижона мне рассказал рефрижераторный механик Эдуард. На судовом языке он зовется «реф». Реф здоровенный, добродушный и хитрый латыш, совсем обрусевший. Он, как и Пижон, старожил на «Невеле». Каждую новеллу реф заканчивает вопросом без адреса:
— В прошлом рейсе на шестом месяце кончились сигареты.
Это уже вопрос к мирозданию.
Старпом отправляет меня на вельботе за уволенными на берег.
— Тушите фонари, секонд, — говорит он. Мы еще на «вы». — Идите за толпой к причалу Санта-Каталина, а я останусь за вахтенного.
— Есть!
В первый раз я забираю пятьдесят человек. Вельбот перегружен. Но толпа рвется домой, толпе надоел уже Лас-Пальмас, толпа истратила деньги и не хочет опаздывать к очередной кормежке. Пакеты с тряпками, магнитофоны, электрогитары и сумки с бутылками сыплются с мола Святой Каталины в вельбот.
Говор, гвалт, смех, вопли, щелчки фотоаппаратов."
"— Оттолкнуть нос! Малый назад! — ору я командирским голосом.
В гвалте моторист не слышит. Кроме того, он занят рассматриванием женской кофточки в прозрачной упаковке.
Вокруг десятки катеров, шлюпок, вельботов, буксиров.