Предполагают, что он приспосабливал для этой цели хоботы слонов — отличная, надежная внутрисудовая связь...
— Отстань, бога ради!
— Бога, ребята, нет. И не будет. Не надейтесь.
Иду в штурманскую, отмечаю на карте пройденное расстояние, записываю координаты. В глаза лезет примечание под заголовком карты: «На территории Португальской Гвинеи и Сьерра-Леоне речки, показанные точечным пунктиром, даны гипотетически». Мы Земли не знаем, а лезем на Луну... Об океанском дне лучше не вспоминать — два процента положено на карты.
Голос из чрева судна: «Ожидаемый сигнал должен появиться через три минуты!» Все пока идет хорошо, объект огибает планету, защелки и щеколды сработали нормально, ступени отвалились, штыри выскочили, передатчики излучают.
Низкая облачность. Звезд нет. Слабое иззаоблачное сияние Луны — она встает над горизонтом. Ветер пять баллов. Волна — четыре. Давление нормальное. Особых признаков погоды не наблюдается.
Над головой, на пеленгаторном мостике застонали подшипники антенн — разворачиваются. Антенна внизу справа наклоняется к горизонту, вытягивает щупальца-штопоры за борт.
Бьет и бьет по перепонкам метроном. Воздушная тревога затянулась. Пик напряжения. Прожектора скрестились в одной точке, то есть все антенны направлены в одну точку на горизонте с правого борта.
— Там летит какой-нибудь парень? — спрашиваю я темноту, как когда-то спросил радист Камушкин.
— Нет."
"«Внимание! Ожидаемый сигнал должен появиться через одну минуту!»
Ради праздного любопытства щелкаю секундомером — правильно сосчитали электронные машины?
Лает Пижон. Он чувствует общее напряжение.
На шестидесятой секунде: «Есть сигнал!»
Антенны вздрагивают и начинают медленно подниматься над океаном.
Чем ближе к зениту, тем быстрее. Объект пронзает Малого Пса, Змееносца, и Южную Рыбу, и Деву за пять минут.