И подальше. За Урал куда-нибудь.
– Ну, этот вопрос, я думаю, как-то решится. – Батяня припомнил разговор с Семеновым и его слова насчет всех абонентов Барона. – Пока отсюда будем выбираться, почитай, всех злодеев уже на чистую воду должны вывести. И фирму подставную, и тех, кто организовал вашу поездку. Так что не переживай, все будет в порядке.
– Хотелось бы верить.
К Меньшикову обратилась Андронова:
– А как наркоту-то свою назвал? Ведь все гении как-то должны называть свои изобретения, плохие они или хорошие.
Меньшиков сунул окурок в рыхлую почву и, потупившись, ответил:
– Навеянный зной.
– Чего так?
– Наркоман говорил, что ему все время чудятся знойные миражи, пустыни, жаркие страны и все такое похожее. Я думал, врет, сам попробовал разок… оказалось, что говорил правду.
– И не побоялся своего изобретения?
– Должен же я был проверить?
Десантники покачали головами. Действительно, надо иметь особенное устройство мозга, как у всех великих ненормальных, чтобы на себе же опробовать свое изобретение, не опасаясь последствий.
Лавров поглядел на четверых спящих вповалку: где бросили, там и остались. Перевел взгляд на зевнувшего Меньшикова. Потом на капитана со старлеем.
– Придется и нам отдохнуть несколько часов. Все равно этих не разбудить никак, не стоит и время терять. Я дежурю первые два часа. Потом ты, Антон. Наталья дежурит последней, заодно и умников будит.
* * *Ближе к полудню покой джунглей был нарушен. Едва ли не каждые полчаса в небе проносились вертолеты, судя по всему, местные власти основательно взялись за поиски.
Освобожденные наконец проснулись. То ли просто больше морально устали, чем физически, то ли свежий воздух помог быстрее восстановить силы.
Лавров дождался, когда стихнет шум вертолета.
– Сидеть здесь становится все опаснее, совсем скоро по сельве начнут шастать с собаками. Надо бы уходить побыстрее. К вечерку бы километров тридцать отмотать, ну и на связь с центром выйти. Там уже решать, что делать будем.