Батяня осуждающе покачал головой, но все же понимал, что настороженный патруль иначе не взять. Стал наблюдать за разворачивающимися на поляне событиями, внутренне удивившись самоотверженности старшего лейтенанта.
Та тем временем приблизилась, мило улыбнулась, принялась рассказывать, как ей страшно, что телефона нет, жизнь очень жестока, пилот ранен и скоро на небеса отправится, помогите, мол, а то в сельве всякое может произойти с беззащитной девушкой. Наемники похотливо оглядывали ее, обступили, улыбались, все еще не выйдя из ступора.
Андронова деловито пощупала пульс у оглушенного, потом укоризненно посмотрела в сторону кустов, где затаились десантники.
– Вот это женщина! – капитан поднялся на ноги. – Какие там горящие избы и скачущие кони, тут намного круче… Слушай, Андрей, а как она успела так быстро раздеться? Ведь с начала обнаружения сигаретной пачки до ее звездного выхода протикало, наверное, около минуты. Как?"
"– Кому-то и сорока пяти секунд хватает даже на одевание.
– Нет, боюсь. Лучше такую фурию не злить.
Вдвоем перетащили убитых подальше в кусты. Засыпали кровь, уничтожили все следы своего присутствия на поляне, даже косвенные. И только потом принялись за уцелевшего; капитан взвалил его на плечо и понес к убитым, собираясь основательно перепугать, как очнется, а уж потом задавать вопросы. Лавров остался маскировать последние следы, попутно забрав трофейное оружие, коего было прилично – три автоматические винтовки, пять пистолетов, ножи и гранаты.
Минут через пять к десантникам присоединилась Андронова, уже одетая и вооруженная, как прежде. Видела по взглядам сослуживцев, что перешла все рамки дозволенного, но, наоборот, укорила обоих за бездействие, нисколько не считая свои действия плохими или распутными.
– Ну да, в нижнем белье вышла, да, двоих грохнула.