Слишком уж счастливым он выглядел.
И только я подумал о том где же запропастилась моя благоверная, как чья-то рука легла на мой локоть.
— Ты всё приготовила? — спросил я у Светланы. — Завтра в полдень мы выезжаем в столицу.
— Да, — ответила она, после чего повернулась в сторону ворот.
Пока я был в Балакина, матери пришло письмо от Меньшикова с просьбой о том, чтобы мы помогли Светлане добраться до столицы к началу учебного года. Сам этого сделать не мог по вполне понятным причинам. Но Меньшиков помнил, что в этом году собирался поступать и я.
— А что решили насчёт меча? — спросил я у Эмери про меч Щеглова, который я вручил Тимофею в день нашего возвращения.
Мать услышав мой вопрос, ответила.
— Серек вручит Тимофею меч и доспехи генерала Империи Тан. Те выглядят в разы богаче, чем меч Щеглова.
Я кивнул.
А дальше началось представление для собравшихся. В ворота въезжают три всадника, облаченные в натертые до блеска, сверкающие доспехи, а за ними следуют пешие воины.
Навстречу деду вышел Тимофей. Ведь юридически он новый глава рода. И люди должны видеть кому принадлежит власть в нашем роду!
— Серек Де Тьер, ВОИНЫ, — посмотрев за спину деду, громко кричал Тимофей, — поздравляю вас с победой!
— УРА-УРА-УРА! — слитно прокричали воины.
— Глава рода Тьер, примите в дар вражеский меч генерала Империи Тан, — и вытянув вперёд руки Серек передал Тимофею меч, богато инкрустированный драгоценными камнями.
Когда голоса утихли, вперед вышла Эмери, рядом с которой встал Серек.
— Подойди сюда, Антон Безруков, — сказала Эмери.
По его лицу я заметил, что он ждал этого момента. Он волновался. Медленно подойдя к нам, Антон сразу встал на колено.
Напротив него встал Тимофей и, положив только что врученный ему клинок на плечо Антона, произнёс.
— За доблесть и отвагу. За верность роду Тьер, Антон Безруков отныне и вовек становится бароном Безруковым! И с этого дня именно он назначается командующим наших войск.
— УРА-УРА-УРА! — закричали воины и, как мне показалось, ещё громче, чем прежде. И, наверное, я мог их понять, сегодня они вновь стали свидетелями, как один из них стал благородным.