Известно, что гораздо проще решить, чем сделать. Организм был расслаблен вином и боялся глобально – завтрашнего дня, яда, того, что жизнь может закончиться так быстро, но вот необходимости спасать себя сию минуту не ощущал, и сила не приходила. Я чувствовала себя обычной, ничем не примечательной блондинкой, какой была всю свою сознательную жизнь. Ни намека на магические способности.
Сначала я вообще не могла заставить себя не думать ни о чем постороннем. Наоборот, совершенно некстати вспомнилась идиотская фраза «Не думай о белой обезьяне», и образ мартышки-альбиноса поселился в голове и там застрял.
– Да что же это такое? – вздохнула я и потерла руками виски. Испугаться так и не вышло, но зато все же удалось выгнать из головы обезьян-альбиносов, пузырьки с ядом, печаль по несложившейся судьбе. В какой-то момент я поняла, что вместо мыслей – оглушающая тишина и пустота. И заметила, насколько медленно движутся стрелки на огромных часах.
Я встала осторожно, боясь спугнуть непривычное состояние, подошла к окну и взглянула наружу. Люди во дворе замерли. Я не стала экспериментировать и медлить дальше. Открыла окно и вылезла на узкий карниз. Прошла по нему, придерживаясь руками за стену, подбираясь к решетке для плюща.
Только когда, изодрав платье, спустилась вниз, поняла, что можно было бы снять туфли. Но я почему-то совершала все акробатические трюки на каблуках. Видимо, с перепуга. Даже не подумала, что можно иначе.
Не став терять время, я кинулась к воротам, лавируя между застывшими людьми.
Я перепугалась так сильно, что, шарахнувшись к запертым воротам, вместо них угодила в непонятный мерцающий тоннель. Меня словно засосало в воронку. Похожие ощущения я испытывала только в аквапарке, когда летела по лихо закрученной закрытой горке, которая была изнутри покрашена флуоресцентной краской.