И тебе, и Кирану нужен отдых. Прежде всего. А пока вы приходите в себя и набираетесь сил, вернется Анри.
– А он куда делся? – уточнила я взволнованно. – К эльфам?
– Не только к ним. И в Дерридо-у-р. Он ищет кни-у-ги, где есть информация, способная помочь тебе-у активировать уже существующий портал, – пояснил Михаэль. – Это не требует инициации. Твоих сил должно-у хватить. Ну, о-у-н на это рассчитывает.
– А что дает инициация?
– Насколько, я-у, знаю, после нее-у происходит выброс силы, которая в тебе-у заключена и к которой ты до инициации имеешь весьма ограниченный доступ.
– Ничего не понимаю.
– Поспи, Лисочка-у, Анри умный, он разберется и поможет. Ну и тебе-у разъяснит. Я са-ум понимаю плохо.
Я послушно улеглась на подушки, свернулась калачиком и натянула на голову одеяло. Занавески в комнате были задернуты, за окнами барабанил дождь, кажется, впервые с момента моего появления в Андолии, и неясно, что сейчас – утро или вечер.
Пасмурно, мрачно и убаюкивает. То ли я устала так сильно, то ли погода усыпляла, но я отключилась моментально. И не проснулась до тех пор, пока меня не разбудил Михаэль – завтракать. Я потянулась, чувствуя себя почти нормально. Выгнала кота и привела себя в относительный порядок. Хотя бы косу переплела и умылась. Ну и переоделась в свежую одежду. Не стала изобретать что-то новое и снова достала из мешка эльфийскую тунику. Уж очень она мне полюбилась.
Оказалось, я встала позднее всех.
– Лиса, я рад, что ты вышла к нам, – сказал Анри и пригласил к столу.
При виде еды заурчал живот, и я поняла, что даже вспомнить не получается, когда ела в последний раз. Перекусила свежей выпечкой, горячим шоколадом и джемом и могла наконец изучить то, что добыл Анри.
– Как ты себя чувствуешь? – осторожно уточнил Киран, дождавшись, когда я закончу жевать, и освобождая место в кресле.
– Спасибо, – осторожно ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза. – Хорошо.
Видеть его было больно. По многим причинам. И из-за моего решения не позволять ничего лишнего в отношениях с ним. И из-за того, что до сих пор при взгляде на него вспоминала Испепеляющего и весь испытанный ужас. Лучше бы все забыть.