Меня оставили в небольшой комнате. В центре стоял красный диванчик с золочеными ручками, столик с графином и тарелка с фруктами – и, собственно, все.
Из всех развлечений в наличии имелось только окно. Так как окрестности королевского дворца мне рассмотреть еще не посчастливилось, я решила исправить это упущение. А заодно и время скоротать.
Вид из окна дворца короля Андолии не отличался чем-то удивительным. Примерно то же самое, что я уже видела у герцога Дерридорского. И совсем не похоже на те красоты, которые можно наблюдать у эльфов.
Парк, простирающийся под окнами, безусловно, был красив. Ровные тропинки, клумбы, несколько фонтанных каскадов, чем-то похоже на Петергоф, в котором я была в начале лета.
Поняв, что ничего нового из окна не увижу, я вздохнула и снова присела на диван. Михаэль, похоже, застрял в кошачьем облике и не собирался вести меня на прием.
Я так и не успела придумать, чем заняться, поскольку дверь открылась, и я замерла, не зная, что сказать и как себя вести. На пороге стоял слегка смущенный и растерянный Киран. На парне был темно-зеленый камзол, серебристая рубашка и черные штаны. Волосы цвета воронова крыла, как всегда, пребывали в художественном беспорядке. На лице застыло то ли изумление, то ли виноватое смущение.
Я даже на миг предположила, что он не ожидал застать меня здесь, но потом поняла, что подготовка приема, посвященного последней жрице, вряд ли прошла им не замеченной, и мне стало обидно.
– Ты тоже участвуешь во всем этом? – с горечью спросила я, а парень сделал нерешительный шаг навстречу.
– Не совсем… – Слова давались ему с трудом, а я едва сдерживала слезы. Я ведь считала их своими друзьями. – Михаэль поставил меня перед фактом.
– И ты ничего не сделал, чтобы это предотвратить?
– Лиса, я не знал, что ты против, – сокрушенно пробормотал парень, но меня его раскаяние не проняло.
– Ты мог спросить меня сам. Но не потрудился. Если бы я хотела вернуться, сделала бы это сама и сама бы вам озвучила свое желание возродить храм.
– И почему ты так категорично настроена?
– Ты сейчас спрашиваешь, почему я не хотела возвращаться или почему мне не понравилось, что меня уволокли из моего мира против воли?
– Первое… – смутился Киран.