Я не чувствовала никакой дополнительной пробуждающейся силы, зато ощущала единение и то, что все сделала правильно. Вот уж этого чувства я совершенно не ждала.
Наверное, потом мне будет неловко и стыдно, но сейчас, сейчас я сильнее вцеплялась в его плечи, обнимала ногами за талию и ловила губами срывающиеся с его губ стоны.
Чтобы не испытывать сожалений и стыда, я просто уткнулась носом в плечо Алистара и пообещала себе, что подумаю обо всем утром. Он тоже не горел желанием вести душещипательные беседы, просто гладил меня по волосам, пока я не уснула.
А по пробуждении мне не дали терзаться угрызениями совести. Я проснулась оттого, что Алистар сжал мое плечо и начал медленно подниматься с кровати. Хотела спросить, что произошло, но вовремя остановилась и замолчала, наблюдая за тем, как, поднимаясь, мужчина меняется и превращается в Испепеляющего. В воздухе запахло пеплом, я подтянула к груди одеяло и отползла к спинке кровати, поспешно нащупывая одежду.
Вряд ли Алистар просто привык в таком образе принимать душ, а значит, нам угрожает опасность. Колыхнулся воздух. В центре спальни, в предрассветной сизой дымке начала медленно появляться тень – еще один Испепеляющий. Сердце неприятно скакнуло в груди. Нас нашли. Причем быстрее, чем мы могли предположить.
Я понимала, что это значит, причем не только для меня, но и для Алистара.
– Как же низко ты пал, Алистар… – прошелестела презрительно тень и стремительно переместилась, намереваясь миновать моего защитника и подобраться ко мне.
Алистар сделал неуловимое движение и не допустил этого. А я наконец натянула сорочку и соскочила с кровати, не представляя, что делать дальше.
– Начинай создавать ход, Лиса! – скомандовал мужчина, отражая выпад своего противника.
Я суматошно кивнула и шепнула едва слышно:
– Я не знаю как…
– Алистар, жрица глупая, маленькая и слабая. Зачем она тебе? – увещевал другой Испепеляющий. – Неужели ты, словно мальчишка, не смог противостоять древнему как мир инстинкту, который всегда толкал наших братьев в объятия этих ведьм? Отойди, я убью ее и даже промолчу о том, что ты совершил ошибку.
– Ты не будешь молчать, Ромэн.