– Я так виновата! Это все с ним происходит из-за меня?
– Лиса, твоей вины в этом нет, – вздохнул Киран. – Он знал, что выбрал, и знал, чем все это закончится. Просто он надеялся довезти тебя к месту назначения до того момента, как природа возьмет свое, но мы помешали его планам. Нельзя винить себя за чей-то осознанный выбор. Это неправильно.
– Киран, нужно возвращаться в дом, – обратился Анри к другу. – Я активировал защиту – там никто нас не обнаружит до утра. Уже темнеет, и двигаться в путь сегодня не имеет смысла.
– Нет. – Черноволосый мрачно покачал головой. – Я останусь с ним. Это ненадолго…
– Хочешь, чтобы я отвез Лису? – тихо уточнил маг и покосился в сторону кареты.
– Да, я буду благодарен. Мне нужно побыть… – Киран замешкался и тихо сказал: – С ним наедине.
– Он вряд ли очнется.
– Знаю.
– Мне правда жаль… – шепнула я Анри, подхватила с травы спящего кота и направилась к карете. На Кирана старалась не смотреть.
– Не переживай, Лиса, из-за того, в чем нет твоей вины, – грустно заметил маг, открывая передо мной дверь.
– Чем? – с горечью спросила я, прижимая к себе пушистую и теплую кошачью тушку.
– Если бы он не умирал сам, Кирану пришлось бы его убить. Как ты думаешь, мне или ему стало бы от этого легче?
Я не нашла, что ответить, и, чувствуя, как по щекам скатываются слезы, захлопнула дверь кареты, уткнулась носом в Пушистика и наконец разрыдалась.
Правда, рыдала недолго, ибо проснулось высочество.
– Лисочка-у? Почему ты плачешь? Куда-у мы едем? Где-у Кира-унчик?
Пришлось рассказывать.
– Вот и хорошо-у… – вздохнул он. – Кира-у-унчик хороший, он умеет решать проблемы.
– Думаешь, хорошо? – с сомнением уточнила я."
"– Лиса-у, – начал кот с удивительно серьезным выражением слегка курносой морды. – Ну а ка-у-к? Почему ты жалеешь того, кто тебя-у не пожалел? Он ведь прекрасно-у знал, что везет тебя на смерть. Зна-у-л, но даже не колебался. Он предал тех, кого воспитал, если не как сыновей, то как племянников.
Михаэль распушился и поудобнее устроился у меня на руках.
– Если бы ему все удалось… шанса не было бы не только у тебя, но и у всей империи… – пафосно заметил он, а я немного повеселела.
– Эк ты себя ценишь! Нельзя обвинить в ложной скромности.