Сначала я немного стеснялась, потому что приходилось стоять перед мастером полностью раздетой. Я попыталась оставить себе простые хлопчатобумажные трусы, но мастер взглянул на меня так, что поняла – надевать подобное нижнее белье под его платье – это кощунство. А ничем другим я пока не обзавелась.
Впрочем, эту проблему гном решил сам. Я пискнула, когда по телу пробежали тонкие золотые нити. Они принимали форму тела, свивались в причудливые цветы и райских птиц. Пять минут – и на мне оказался изящный невесомый кружевной комплект.
Еще неделю назад я себе представить не могла, что когда-нибудь вживую увижу нечто подобное. Даже про стыд и смущение забыла. Ткань кружилась вокруг меня, укладывалась, повинуясь воле мастера, складками на бедрах, прилегала к талии, принимая форму тела, и уже через час платье было готово.
Оно, как и задумывали мы с Аэль, было простым, с узким корсетом и открытыми плечами. Длинный подол не стали делать пышным, он просто свободно спадал по ногам, только сзади был предусмотрен довольно длинный шлейф.
– Уже намного лучше, – комментировала принцесса, разглядывая меня со всех сторон. – Остались прическа, макияж и украшения.
– Да, конечно. – кивнул он. Махнул рукой, и, прежде чем я успела вскрикнуть от неожиданности, на меня сверху упала невесомая темная ткань.
– Так лучше, – кивнула Аэль.
Мы поблагодарили мастера, даже принцесса рассыпалась в комплиментах. А потом она скомандовала:
– Пошли. Ни к чему маминым фламинго видеть платье раньше времени. Поэтому не трогай защитный полог.
– А почему фламинго? – удивилась я.
– Ну… – Аэль пожала плечами. – Потому что те же курицы, но благородные. Розовые фламинго.
На нас смотрели волками. Пытались под черной вуалью разглядеть платье, но магия мастера защищала очень хорошо, я не чувствовала на себе ткань, но смотрела на мир словно сквозь тонированное стекло машины. Видела все, а снаружи, подозреваю, эффект был сходен с эффектом тонировки. Сколько ни пытайся, не разглядишь, что там внутри.