Стоять вот так, с задранным платьем и с пальцами мужчины в киске и отвечать на в высшей степени интимные вопросы...
– Ты не пожалеешь, милая, – обещает Волк. – Я тебя сладенькая трахаю. Даже не думай, ты не сможешь меня остановить. Не теперь. Я сделаю с твоими дырочками, абсолютно всё. Уже завтра любая из них будет принимать меня спокойно. И с радостью.
Не выдерживая потока этих пошлостей, я сама тянусь к нему и целую, чтобы заткнуть рот. Илья демонстрирует своё одобрение моей инициативой, погружая пальцы в меня до конца.
Хочу расстегнуть пуговки на платье, но Волк меня останавливает.
– Весь вечер я мечтал грязно осквернить твой нежный образ. Ты такая невинная в этом платье. Я просто обязан первый раз взять тебя в нем. Я еле сдержался в кабинете. Но тогда я ещё не знал, какая у тебя узенькая дырочка.
В подтверждение нынешней осведомлённости пальцы Ильи медленно продолжают скользить внутри меня, я прячу пылающее лицо у него на груди. Мои ушки горят, дырочка течет, срамные губки наливаются.
– У меня для тебя есть подарок. Заказал его сразу, как только написал тебе.
– Откуда ты знал, что он пригодится? – неверным голосом спрашиваю я. – Я ведь могла отказаться встречаться."
"– Не могла. Я терпелив. Чуть раньше, чуть позже, но пригодился бы, – твердо говорит Илья.
Пальцы выскальзывают из меня, он подносит их к моему лицу.
– Оближи, – приказывает Волк и горящими глазами следит, как я обхватываю их губами и даже слегка посасываю. – Умница, ты заслужила свой подарок.
Глава двенадцатая
Он тянет меня за руку к кровати, которую я замечаю только сейчас, что удивительно, ибо она просто огромна.
Впрочем, Илья и сам не маленький дядя. Я бы даже сказала здоровый бородатый мужик. И этот траходром ему явно по размеру.
Он садится на постель, и мне ничего не остается, кроме как встать перед ним. Его руки скользят по бедрам, задирая платье, которому, видимо, суждено сегодня стать секс-униформой. Я вижу его нетерпение: крылья носа трепещут, желваки играют.
Волк стягивает с меня трусики и ласково поглаживает губки, которые уже набухли и приоткрылись.
– Я подозревал, что ты – натуральная блондинка, – Илья разглядывает золотистую дорожку волос, которую я сегодня оставила.
Направляя рукой, он вынуждает меня забраться на кровать коленями. Продолжая повиноваться его ладони, я опускаюсь в коленно-локтевую. Спущенными трусиками, выпяченной попкой, блестящей от влаги промежностью он любуется, как художник красивым портретом.