Водила закашливается, кажется, у меня слишком громкие динамики.
– Тем более, не сегодня. Я не в форме. Ни в моральной, ни в физической, я даже утратила свой макияж в борьбе за психическое спокойствие и одежду в борьбе за сохранность коммерческой тайны фирмы.
– Одежду? Это интересно! Приезжай! Ну ты чего? Катька у своего отпросилась, сейчас приедет…
– Не, точно никак. Извините, девчонки, но сегодня я хреновый собеседник.
– Да что случилось-то?
– Чего только не случилось, – сетую я. – Но самое обидное, что меня сегодня официально общество признало залежалым товаром на брачном рынке.
– Это как? – в один голос спрашивают Даша и водила.
Зыркаю на него в зеркало заднего вида, но там только отражаются вытаращенные глаза.
Ладно, он и так уже знает, что я не сплю с шефом. От того, что он узнает, что я не сплю ни с кем, хуже не станет. А мне выговориться надо.
Глава третья
– В общем, мои коллеги из лучших побуждений вытворяют такое, что твои офисные стервозы отдыхают, – заканчиваю я свои жалобы.
Дашка ржет.
– Прости, я как никто понимаю, насколько это неприятно. Но все равно не могу сдержаться. И чего они сделали с твоим телефоном?
– После того, как они в телефонной книжке не нашли контактов, не относящихся к работе, кроме отца и брата, эти ведьмы установили мне приложение для знакомств.
– Тиндер, что ли?
– Нет, новое какое-то. «Старз» тестирует новую прилогу. Мало этого, они создали мне там аккаунт и даже кому-то написали! Столько членов я в своей жизни еще ни разу не видела! Можно поаккуратнее?
Это я уже водителю, который резко вдарил по тормозам, потому что чуть не въехал в ограждение.
– Вот скажи, почему мужики всегда шлют свои писюны? Они точно уверены, что это лучшая реклама?
– Шлют, потому что очень ими гордятся, хотя некоторым, на самом деле, гордиться там нечем. Ты в следующий раз проси пруфы. А то они пишут «двадцать сантиметров», а где доказательства? Пусть хоть чайную ложку прикладывают! – хохочет Даша.
– Тебе смешно, а я заманалась посылать всех в бан!
Но Дашкин смех заразителен, и мои губы тоже начинают растягиваться в улыбке.
– Такие некрасивые писюны? Все? – гогочет она. – Ну ты выставляй требования: диаметр, длина… Ну чтоб некондиция не подваливала!
– Мне, что, писать: «Не меньше двадцати двух сантиметров»? Я же просила! Поаккуратнее!
Блин, до дома два квартала осталось. Живой бы доехать. Какой нервный. В темноте не видно, но вроде не старый.