И его даже можно было потратить на что-нибудь полезное. Только мы пока ещё не придумали, на что.
— Чем займёмся? — тут же поинтересовался Трибэ, заметив, что я закончил работу.
— Не знаю… — признался я. — Не придумал ещё.
— Да чо вы ваще куда-то рвётесь? — удивился Мелкий. — Отдыхайте, пацаны!
— Это, конечно, неплохая идея… Но нельзя пацанам пока отдыхать! — с тяжёлым вздохом ответил я гопнику.
— Чо это? — округлил глаза тот.
— Ну вот смотри… Сейчас весна, — начал объяснять я. — Затем будет лето…
— О, круто! — согласился Мелкий.
— …А потом придёт осень, а за ней зима, — закончил я свою мысль. — И зимой не будет растений, чтобы делать из них пищевые пайки. Да и с мясом будет не очень хорошо. Понимаешь?
— Слышь, Вано, я тебе такую штуку скажу… — заметил Мелкий. — На следующий год такая же бодяга повторится. И чо, снова не отдыхать?!
— Это теперь не бодяга, а твоя жизнь, Мелкий!.. — сочувственно покачал головой Трибэ, а потом добавил: — И наша…"
"— Безмазово! — наш гопник никак не хотел соглашаться с концепцией вечного труда до самой смерти.
— Нет уж… У нас и так все проблемы из-за роботов! — возмутился я, а потом чуть-чуть подумал и всё-таки признал свою долю вины: — Ну и кредитов…
— А, ну да… А давай твоих зверюг приучим нам работу делать! А сами кантоваться будем! — выдвинул предложение Мелкий. — Вон, смотри, они полдня дрыхнут… А нет, уже не дрыхнут. Стоят у тебя за спиной, Вано!
Я обернулся и столкнулся взглядом с шрамированным.
— Что? — не понял я.
Шрамированный уставился мне в глаза немигающим взглядом. И начал торопливо бомбардировать образами. Вот он с сёстрами бежит, а за ним иду я… Вот он с сёстрами маленький, и их заботливо вылизывает мать… Снова он и сёстры бегут впереди меня…
— Ничего непонятно, но веди, ладно уж!.. — вздохнул я, подхватывая кремнёвое копьё. — Пошли, народ! Нас зовут куда-то…
— Да чо за жизнь-то! — возмутился Мелкий, поднимаясь.
Наверное, если бы не редуты, зверюги нас бы и звать не стали. Сами бы смотались по своим делам, не предупреждая «глупых человеков». Но с тех пор, как стену подняли метра на полтора, самовольные отлучки питомцев прекратились. Теперь их надо было отдельно спускать и поднимать. Сами они пока ни выбраться, ни забраться не могли.
Один из строителей, Даня, обещал придумать для них специальный трап.