Однако сведениями из этой книги он пользуется бережливо, скупо, только тогда, когда это действительно нужно для дела. Весь Центр, начиная от заместителей директора и заканчивая уборщицами в корпусах Госпрограммы, знал, что он терпеть не может идеологию «ретро», считает ее ущербной и вредной для политики государства и готов ставить палки в колеса любому ее приверженцу. Сам кнут директор вынимал из чехла и использовал очень редко, но чехол этот все должны видеть и не забывать, какой кнут в нем хранится.
– Все знают, что я этого не люблю, – продолжал директор.
Эльдар молчал, обдумывая услышанное.
– Не представляю, что можно предложить сотруднику с такой подготовкой и такими навыками, как у Наяны, – проговорил он наконец. – Она ведь получала образование с прицелом на наш Центр, на Госпрограмму. Она хорошо умеет работать с возрастными студентами, находит с ними общий язык, тренирует их память и внимание.
"– Прими мой совет: поговори с матерью Стражалковского. Она умная женщина, и у нее на удивление хорошие связи, – осторожно проговорил директор, опасаясь сболтнуть лишнее. Он и так сказал больше, чем намеревался.
– С вдовой писателя? – с удивлением переспросил начальник Щитка. – А что она может?
Хороший вопрос. Директор Центра тоже немало удивился, когда выяснилось, на каком высоком уровне действует вдова давно умершего писателя.
Кроме того, директор запросил и получил информацию, из которой выяснил, что инструктор Наяна и наемник Бочаров проводили вместе много времени помимо обязательных занятий, а Альбина Стражалковская регулярно навещала Бочарова.
Но такие подробности Эльдару знать не положено.