В глазах потемнело, толчки стали нетерпеливыми и резкими.
Оргазм был такой силы, что Беатрис стала как каменная, чуть дрожала, с губ срывались тихие вздохи. Рваное дыхание никак не могло насытить легкие. Она подставляла свое сошедшее с ума тело, позволяла ему видеть, насколько он щедро дал ей наслаждение.
Толчки члена стали нетерпеливыми и от них было сладко. Беатрис отдавалась, чувствовала каждый сантиметр проникновения. Плоть мужчины была твердой, слишком жесткой, он держал высокий темп и, судя по всему, был близок к пику.
Эритар уже не мог контролировать страсть, он крепко удерживал ослабевшее тело, забирая себе. Хрипло стонал, дышал рывками, а затем прижал к себе бедра, входя до боли и позволяя чувствовать, как его семя наполняет ее.
Кристаллы исчезли, руки отпустило. Беатрис чувствовала, как он освобождает ее от веревок, вгрызшихся в кожу. Они оба упали на розы, обнялись, прижимаясь каждой частью тела.
— Беатрис, — он уткнулся ей в волосы.
— Ты только что называл меня рабыней, — хмыкнула она.
— А ты звала меня хозяином, — усмехнулся он. — Но это не значит, что я увижу хоть каплю покорности в тебе, когда мы не в постели.
Беатрис тихо рассмеялась. Ей казалось, что внутри что-то изменилось. Будто бы часть ее дикого нрава улеглась и уснула. Она ласкала лицо Эритара, проводя кончиками ногтей по его красивым губам, по щеке. Это было щекотно, по коже бежали мурашки, и он наслаждался.
— Твоя магия ужасна и прекрасна, — прошептала Беатрис.
— Твоя еще занятнее, — возразил мужчина.
Шипы врезались в кожу, заставляя лежать спокойно и не шевелясь. Было тихо. В машине, вокруг, на душе. Беатрис слегка дрожала.
— Не могу оторваться, — прошептал Эритар. — Хочу касаться тебя, ласкать, быть частью тебя всегда.
— Я тоже растворилась в тебе, — одними губами отозвалась Беатрис. — Увязла и не могу вырваться.
— Никогда раньше не видел тебя такой, — он уткнулся ей в шею, чуть перекатился, откинул прочь впившийся в кожу стебель цветка.
— Я просто… Просто я признаю твою власть… Хочу принадлежать, Тар. Забирай все, что пожелаешь…
— Хочу только сердце и душу.
Муж приподнял ее, стряхивая розы с сидения вниз. Теперь они лежали на гладкой коже и наслаждались этим.
Беатрис жалась к его телу, прятала лицо на груди. Он держал ее крепко и не мог поверить в то чудо, которое происходило между ними.