Девушка закрыла глаза.
Открыть их пришлось в крайне неприятных обстоятельствах. Ртиа слышала в голове дикие крики Селены. Огнем жгло руку. Боль сводила с ума.
Вокруг стояла темнота. Под ногами открылся мрачный проем, ступени вели вниз. Ртиа буквально тащило по ним за руку. Едва заметные полосы от волос Дариморы вспыхивали синим огнем.
«Проснулась, наконец», — вздохнула Селена. — «Мы в полной заднице, Ртиа».
— Что происходит? — с ужасом спросила девушка.
«Похоже, твое тело добывает ключ от оков Темной, как та и просила».
— Как противостоять? — задыхаясь проговорила попаданка, проезжая остальные ступени на заднице.
«Никак. Отруби себе руку, если есть чем. Или отгрызи, как лисица, попавшая в капкан. Можно еще попробовать неудачно упасть и свернуть себе шею».
— А без этого можно?"
"«Если бы ты проснулась раньше, то да. Мои чувства говорят, что Беатрис частично овладела магией. Она могла бы нам помочь! Но уже поздно!»
В голосе Селены была тоска.
Ртиа проползла по полу, в поисках препятствий.
Даже Селена не смогла распознать и предвидеть действие ее заклятия.
Через некоторое время попаданка оказалась в круглом помещении, из которого в разных направлениях шли четыре двери. На каждой был знак, недвусмысленно означающий смерть — человеческие кости.
Ртиа подтащило к одной из них и втянуло внутрь. За дверью была зеленоватая завеса. Она переливалась тьмой, раскачивалась как ткань.
«Ты ничто для этого мира. Твоя магия незначительна. Ты пройдешь», — девушка вспомнила слова Темной и шагнула за грань.
Здесь было совсем мало пространства. Ртиа показалось, что она упала в живой дышащий мешок. Посредине стоял изящный металлический столб. На нем висел ключ. Совершенно простой ключ. Без тысячи зазубрин. Ни единого узора. Просто темный как ночь металл, гладкая поверхность и форма без изысков.
Ртиа упала на пол, катаясь от безумной боли. Глаза просто лезли на лоб.
«Дыши, курица!» — орала Селена. — «Вдох — выдох. Вдох — выдох! Вдох — выдох! Почему ты настолько бесполезная? Почему так жалеешь себя. Забудь про боль! Помни о дыхании!»
Девушка с трудом могла выполнить наставления и до слез жалела, что Селена не у руля.
«Вставай и уходим, дура бесконтрольная».