Знаешь, где она?
— Нет, — уверенно солгал он отцу.
— Тогда узнай!
Антари отвернулся к окну, чтобы не выдать своих чувств. Отец так психовал не из жажды увидеть внуков и уж точно не из желания счастья своему сыну. Спрашивать не было смысла, Мерждери хранил секреты на глубине не самого доброго сердца. Почему-то сын решил не сознаваться. Он не собирался говорить, что на Беатрис покушались. И не собирался говорить, какая черная и злая сила спасла ее. Планировал разобраться сам. Отцу не стоило доверить.
— Я подключу людей, чтобы ее разыскали.
— Хорошо, — Антари проследил, чтобы на лице не вздрогнул ни один мускул. — Я попробую поговорить с ней.
Айана появилась в их жизни не так давно. Беатрис сошлась с ней из-за удивительного сходства душ. Буквально в полгода они стали неразлучны как сестры. Айана думала, как Беатрис, носила похожие вещи, слушала ту же музыку. Теперь она была мертва и Беатрис говорила об этом так, будто бы кто-то раздавил на дороге бездомную собаку, до которой ей нет и дела.
— Какими были твои цели, отец? — спросил Антари, понимая, что ответа не услышит. — От того, что ты сейчас скажешь, зависит та сила, с которой я буду рыть землю в поисках правды. Дай хоть что-то, потому что искать женщину, бросившую меня в такой важный момент у меня нет никакого желания.
Мержери хмыкнул. Сын чувствовал, как от отца исходит сомнение — то ли заставить подчиниться силой, то ли все же открыть часть планов.
— Я говорил тебе, что семья Беатрис много лет владеет одним никчемным участком земли.
Антари вздрогнул, потому что за последние годы его бывшая невеста лишилась всех, кто был ей дорог. Она действительно осталась одна.
— Она не может избавиться от этой обузы, не может продать или передать, но ее муж получит права схожие с ее. И его семья станет семьей хранителей.
— Что на этой земле? — спросил Антари.
— Месторождение очень ценных минералов, — серьезно произнес отец.
Сын знал его хорошо, это была исключительная ложь. Антари вдруг подумал, что девушку надо защитить. Ему пришла в голову мысль снова связаться с Эритаром и поговорить, теперь уже не о любви и не о том, что их разделяло.
— Почему мне тогда не жениться на дочери Эстреба? С ней таких проблем не будет, зато у них три шахты, одну из которых точно передадут в семью мужа, — он добавил в голос наивности. Отец купился.
— Ты ничего не понимаешь.