Язык проник в рот, заглушая звуки и совершая движения, от которых Беатрис издала тихий стон, расплываясь под его телом.
— Ноги раздвинешь или мне сделать это силой? — спросил он с трудом отрываясь от нее.
Беатрис молчала, отвечая лишь огромными, поплывшими от страсти глазами. Это был призыв к действию. Такое выражение лица было и в тот раз, когда он впервые связал ее по рукам и ногам и требовал подчинения. Было сложно покориться, сложно переломить себя, сказать что-то вслух. И тогда, и сейчас девушка хотела, чтобы он действовал несмотря ни на что.
— Еще раз приказываю, — рыкнул он, с наслаждением отмечая, что она не подчиняется.
Это было прекрасно, знать, что ее воля принадлежит ей. А теперь и желание — если она хочет его, то не из-за действия зелья. Стоило проверить. Эритар взял ее пальцами за сосок, отмечая, каким твердым он становится от прикосновения. Рука мягко легла на живот, устремляясь к узкой полосе темных волос. Палец легко скользнул между сомкнутых бедер. Жарко, влажно, нежно.
— Если ты не хочешь, то я отпущу, — тихий шепот коснулся мочки ее уха.
— Не отпускай, — чуть слышно выдохнула она.
В плену страсти 1
Глаза девушки распахнулись, вспыхивая. Стон был протяжным и глухим. Улавливая торжество в лице мужчины, Беатрис отвернулась вбок и закончила свой сладкий вскрик печальным всхлипом мученицы. Тар воспользовался этим, чтобы продолжить игру. Зажав ее подбородок, ладонь с силой заставила вернуться в прежнее положение.
— Твой взгляд скажет мне, что ты чувствуешь.
— Тар, прошу тебя, — Беатрис раскрылась раньше, чем его колено не оставило ей выбора.
— Что же ты хочешь? — его тело накрыло пленницу. — Неужели попросишь пощады, пока мы даже не начали?
— А ты пощадишь? — слабым голосом спросила она.
— Нет!
Головка его члена раздвинула влажные складки ее нежной плоти.
Беатрис часто задышала и дернула руками — неудавшаяся попытка обнять его или оттолкнуть.
— Тар, — вдохнула она, когда он погрузился в нее доставая до чувствительной точки внутри.
Член вышел почти полностью, а затем ударом устремился обратно. Эритар не смотрел на девушку под собой. Взгляд выдавал сильный прилив возбуждения. Он сжал ее предплечье, скорее всего оставляя синяки, затем рука переместилась на шею, сдавливая до нехватки воздуха. Со стоном мужчина опустился на нее своим весом, губы коснулись шеи, сознательно отпечатывая на ней поцелуй.