Пока одни холопы сражались с бронзой, другие из готовых щитов составили напротив ворот простенькое укрытие в виде забора, подпертого изнутри шестами. Защитники крепости пытались метать в них стрелы, но даже луков в Судаке оказалось всего два, а стрелки — никудышные.
Казаки в это время таскали к воротам боеприпасы, вещи, продукты — чтобы можно было поесть, не уходя далеко. Кроме того, два десятка воинов отправились в растущий на склоне лес рубить бревно для тарана. Хлопоты заняли почти весь день — поэтому штурм первого укрепления князь отложил до утра.
Холопы взялись за щиты, выстраивая их уже напротив самих надвратных башен, Пахом с помощниками забивал в стволы свежие заряды — как вдруг налетчиков встряхнули пушечные залпы, донесшиеся из гавани. Русские стремительно кинулись вниз по дороге и успели увидеть, как подошедшие к порту четыре османские галеры методично расстреляли все три казацкие посудины.
— Ну вот, — вздохнул Зверев. — Мало нам тревоги, так еще и отреагировать басурмане успели. Прислали флот для нашей поимки. Скоро ждать карателей.
— Мы в ловушке, княже, — широко перекрестился Даниил Адашев. — Теперь нам отсюда не уйти.
— Если не уйти, тогда закончим начатое, — ответил Андрей. — Атаман, поставь на дороге две сотни казаков на всякий случай. На этих лоханках, на всех четырех, больше сотни солдат не наберется, высаживаться они не рискнут.
Холопы и ватажники вернулись к воротам заканчивать свои приготовления, и новым утром османская крепость испытала удар выпущенных всего со ста шагов четырех чугунных ядер. В этот раз Андрей метился понизу и снова отлично все рассчитал: в створке слева ядра выломали изрядный кусок дерева, от земли и на высоту человеческого роста.