— Я все расскажу госпоже!
Угу, а то, что в моем возрасте я вообще по идее не должен этим владеть, он благоразумно умолчал. Пусть, как человек, Григорий мне не нравился, но он был верным слугой рода и понимал, о чем говорить даже в поместье не стоит. Вот из-за этого что его что его «дражайшую подругу» не удавалось выгнать из этого места. Поэтому приходилось контролировать их действия, но я не всегда успевал.
— Делай, что считаешь нужным, — усмехнулся я, направляясь к веранде, где в это время обычно она и находилась.
А вот на этих словах Григорий побледнел. Что, неужели он боиться за нее и что ее все же выгонят из поместья?
* * *Веранда нашего дома была моим любимым местом. Окруженная цветущими кустами сирени, она выходила на живописный сад, где среди ухоженных клумб и аккуратно подстриженных кустов журчал небольшой фонтан. Сейчас, в лучах заходящего солнца, это место выглядело особенно волшебно.
За столом, уставленным различными блюдами, сидела моя бабушка, Валентина Андреевна Темникова. Несмотря на возраст, она всегда выглядела величественно. Ее черные с проседью волосы были собраны в строгую прическу, а зеленые глаза, казалось, видели человека насквозь. Темно-синее платье подчеркивало ее статную фигуру, а на шее поблескивало жемчужное ожерелье — подарок дедушки.
Мы с Настенькой синхронно поклонились бабушке в знак уважения и сели за стол. Я чувствовал, как по спине пробежал холодок — несмотря на годы, проведенные в этом мире, я все еще немного побаивался эту властную женщину.
Вслед за нами на веранду вошел Григорий. Он низко поклонился, стараясь скрыть рану на щеке от которой в любом случае останется шрам.
— Валентина Андреевна, прошу простить меня, но у меня кое-что важное, — проговорил он.
Бабушка, не отрываясь от процесса накладывания еды в наши тарелки, спокойно спросила:
— Да? И что же это за весть, Григорий?
Управляющий на мгновение замялся.
— Сегодня во дворе молодой господин наказал меня, — он сделал паузу, словно думал, говорить или нет, хотя по глазам было видно, что прекрасно понимал, что делает. — С помощью магии! Но, конечно, тем самым он поступил очень правильно и мудро! Я… поступил не правильно, как не подобает слуге рода и готов понести наказание за свой проступок."
"Я прищурился, глядя на Григория.