Я обернулся и увидел женщину средних лет в форме сотрудника бюро. Ее глаза были холодными и цепкими, как у хищной птицы. — Меня зовут Анна Павловна. Я отвечаю за допросы в этом секторе."
"— Максим Николаевич Темников, — представился я. — Меня направил Андрей Павлович по поводу наемников из дела о контрабанде.
— Да, нас предупредили о вашем визите, — кивнула женщина. — Следуйте за мной, я провожу вас в комнату для допросов.
Мы прошли еще несколько коридоров, прежде чем остановились перед неприметной дверью.
Комната для допросов была небольшой, но хорошо освещенной. В центре стоял массивный стол, прикрепленный к полу, и два стула по разные стороны от него.
— Кого вы хотите допросить первым? — спросила женщина, когда я устроился за столом.
— Давайте начнем с лидера, — ответил я, доставая из внутреннего кармана небольшой блокнот и карандаш.
Через несколько минут в комнату ввели крепко сложенного мужчину с суровым лицом, изборожденным шрамами.
— Присаживайтесь, — сказал я, указывая на стул напротив себя.
Мужчина молча опустился на стул, его взгляд был тяжелым и неподвижным, как у каменной статуи.
— Давайте начнем с простого, — начал я, открывая блокнот. — Как вас зовут?
Мужчина молчал, глядя куда-то сквозь меня.
— Ладно, — вздохнул я, — тогда я буду называть вас… допустим, Шрам. Подходит?
Ни один мускул не дрогнул на лице мужчины.
Я откинулся на спинку стула, внимательно изучая его. Татуировка «Серых Теней» на его шее выглядела свежей, что уже вызывало подозрения. Вряд ли их бы выпустили на задание в другую страну, едва приняв в ряды наемников.
— Знаете, Шрам, — начал я непринужденным тоном, — я много слышал о «Серых Тенях». Говорят, вы лучшие в своем деле. Но я всегда думал, что ваши татуировки… ну, как бы это сказать… более впечатляющие?
На лице мужчины мелькнуло едва заметное выражение замешательства, которое он тут же попытался скрыть.
— Правда, — прошептал я, активируя истинное слово.
Мир вокруг меня словно стал острее, каждая деталь — ярче. Я чувствовал, как малейшие изменения в мимике и жестах моего собеседника становятся для меня открытой книгой.
— Расскажите мне, — продолжил я, — как давно вы состоите в «Серых Тенях»?
— Пять лет, — ответил он хрипло, и я сразу понял, что это ложь.