Соколов подошел ко мне и коснулся пальцем там, где находилось сердце.
— Отпусти свою ману, дай ей собраться по жилам в сердце, такого старика, как я, ты вряд ли удивишь, какой бы сильной она ни была.
Я закрыл глаза и сконцентрировался. Вдохнув, наполнил свое тело ощущениями, будто по нему что-то медленно течет. Вскоре я почувствовал ману, которую начал собирать у своего сердца. Но в какой-то момент поступил так, как сказал учитель, не отправив ее циркулировать по телу дальше, а отпустил ее. Она, словно река, прорвавшаяся через дамбу, хлынула волной и тогда я впервые ощутил, что ее намного больше, чем обычно я использовал.
Выходит, из-за неопытности я этого и не знал вовсе. Удивительно.
— Я чувствую! — воскликнул я, открывая глаза, и тут же отпрянул назад от неожиданности.
Лицо Андрея Павловича было сморщено так, будто он откусил огромный кусок едва поспевшего лимона.
— Мелкий засранец, как ты можешь быть так силен в восемь лет… — недовольно пробурчал он.
— Что вы сказали? Я не расслышал.
— Я говорю, молодой господин, ты невероятно силен для своего возраста, это впечатляет, — любезно улыбнулся мужчина, переменившись в лице. — И как только ты смог так развиться?
— Это не он, — внезапно раздался голос со стороны окна. Я резко развернулся и увидел дядю Эда, сидящего на подоконнике. А ведь до этого ни я, ни учитель его не замечали. — Его мать оставила ему эту ману. Наследственность…
Еще и говорят с таким умным видом, будто прекрасно понимают друг друга, но вечно что-то не договаривают.
— Госпожа Мария, хм… Тогда это имеет смысл. Однако если так пойдет, то он не сможет обуздать эту силу. Сейчас он, словно хрустальный сосуд, который может треснуть от обилия воды в нем, — задумчиво потер подбородок Соколов. Кажется, его совсем не удивило появление дяди, либо он умело делал вид.
— Я научу, что с этим делать. Жду тебя ближе к полуночи, у восточных ворот города.
С этими словами дядя спрыгнул с окна. И что, он приходил, только чтобы сказать это? Странный все же человек. И почему никто из этих взрослых не хочется пользоваться дверями⁈
Соколов, естественно, решил, что это его заслуга в том, что столь могущественный маг согласился стать моим учителем, и весь оставшийся день был в хорошем настроении.
Мы прошлись по самым азам его искусства, также он пообещал мне чуть позже подопытную животину для работы на практике.