Я не знаю, правильно я делаю или нет, но я согласна подыграть Элине. Пусть думает, что всё идет по ее плану. Тогда у команды Бестужева будет больше времени, чтобы найти решение. Да и вдруг Влад скажет что-то важное, я смогу передать его слова юристам. В любом случае, это шанс.
Дорога оказывается короткой, мы пересекаем центр города по диагонали и сворачиваем к угрюмым кирпичным домам. Водитель направляет машину под шлагбаум, рядом с которым стоит пост охраны и который не дает проехать внедорожнику сопровождения. Я оборачиваюсь и вижу через заднее стекло, как завязывается словесная перепалка.
— Вон тот парень по вашу душу, — водитель указывает на брюнета в серой рубашке. — Он покажет куда.
Я выхожу из машины и поднимаюсь по ступенькам с металлической двери. После лоска бизнес-центра государственное здание смотрится ужасно угрюмым. Сразу же становится неуютно, а от сканирующего взгляда брюнета хочется закрыться рукой. Наверное, оперативник или следователь.
Это остается загадкой, он и не думает представляться.
— Телефон, — вдруг бросает брюнет.
Одну ладонь он протягивает ко мне, а вторую кладет на ручку двери. Я выуживаю сотовый из кармана пиджака.
— Пока побудет у меня, — произносит он, забирая телефон. — Сумочки у вас нет?
— Нет, — качаю головой. — Карманы пусты.
— Тогда можете идти, — он распахивает дверь для меня, а сам остается в коридоре.
Я захожу в кабинет, через мгновение раздается хлопок закрытой двери, а еще через одно — ко мне оборачиваются все присутствующие. В комнате трое мужчин. Двоих я не знаю, а третий Влад.
Я, как нахожу его лицо, так не могу отвести глаза. Всё вокруг исчезает и остается только его волевое по-мужски красивое лицо. Он не выглядит уставшим, скорее предельно собранным и напряженным. Как хищник перед прыжком. А еще на его лице проступает гнев…
И это из-за меня.
— Что это еще за трюки? — Влад оборачивается к мужчине, который сидит напротив него. — Вы совсем охренели?!
— Влад, — осторожно подаю голос, но приходится откашляться, чтобы продолжить. — Я сама приехала.
Влад застывает.
Я вижу, что его руки хотят что-то сломать. Стол под широкими ладонями Бестужева почти что трещит, а вся поза говорит, что уровень агрессии подскочил к максимуму и требует уже выплеснуть эмоции наружу.