Он принял это как поощрение и продолжил:
– Итак, леди Джулиана! Прошу вас стать моей женой и герцогиней Вандербильт! Обещаю заботиться о вас, беречь, хранить и защищать в этой жизни и после смерти!
Все говорилось вроде бы с шутливой интонацией, но Юля видела, как напряженно дернулся кадык на шее мужчины, когда он завершил свою речь. Поэтому она не стала больше кокетничать, тянуть время или испытывать его терпение.
– Я согласна, милорд! – произнесла и поморщилась: – Только не называйте меня “дорогой”.
Хватит, что так ее называет Марк Десмонд.
Протянув руку, Юля положила ладонь поверх мужской ладони, сжимающей набалдашник трости.
Дерек застыл.
Юля Амелисглотнула, когда коснулась его ледяных пальцев.
Оба замерли, точно две статуи, не в силах ни разорвать это прикосновение, ни отвести глаза.
Это было не так, как с Десмондом.
Да, легкий разряд тока и волна чужих эмоций – все это повторилось. Только эмоции были другими.
Недоверие, настороженность, страх потери… и где-то под тоннами неуверенности и подозрений она уловила лучик надежды. Слабый, способный погаснуть от малейшего дуновения ветерка. Но он там был! И весь лед, все отчуждение, которое Дерек Вандербильт так тщательно строил вокруг себя, оказалось всего лишь маской. Защитой, как у фехтовальщика.
Сквозь такую маску не видно лица, и ты никогда не знаешь, кто за ней прячется. Но соперник прекрасно видит тебя.
Сейчас же все было наоборот. Теперь Юля точно знала, кто скрывается за маской опасного темного мага и герцога Вандербильта.
А вот он не знал о ней ничего…
– Простите, – она наконец-то убрала руку, сопроводив извинения неловкой улыбкой.
Словно в ответ на ее тихие слова дверь в гостиную распахнулась, и на пороге возник Брикс с бутылкой в руках.
Герцог качнулся, отступая от невесты. И, пряча растерянность, кивнул дворецкому.
Хлопнула пробка. Бокалы наполнились игристым вином. Дерек отсалютовал своим и произнес хриплым от волнения голосом:
– За будущую герцогиню Вандербильт!
– За исполнение наших желаний, – добавила Юля, глядя ему в глаза.
Будущее уже не казалось ей таким безнадежным.
Конец 1 части"