Медленно и неторопливо, но я вижу, что он сердится и тон его голоса становится значительно выше, чем обычно.
- Ты был прав, я маленькая глупая девочка. Не справилась с собой…
Делаю глубокий вдох, опускаю глаза в пол.
Рядом с Юсуповым должна быть женщина его возраста, а не я. Спокойная, выдержанная, умеющая держать лицо даже в самых сложных ситуациях. Признаю это, хотя сердце рвётся на части при одной только мысли об этом."
"- Нужно было не заходить так далеко, если не готова, - произносит Давид. - Я тебя заранее обо всём предупредил.
Неожиданно он послабляет хватку и отпускает мою руку. Я свободна, я этого хотела, но вместо того, чтобы отойти от разъяренного мужа, кладу руку ему на плечо, ощущая сильные перекатывающиеся мышцы под рубашкой.
- Наверное, сам виноват, - вдруг снижает голос Давид. – С тобой было сложно сдержаться, Катя.
Усмехаюсь сквозь слёзы, потому что Юсупов впервые признается в подобных вещах… Встаю на носочки, обхватываю руками за шею. Дышу им, перебираю пальцами густые чёрные волосы, прижимаюсь всем своим телом… Так хорошо и спокойно, как давно не было…
Где-то вдалеке слышны голоса гостей и танцевальная музыка.
- Нужно заканчивать.
- Не нужно, - упрямо мотаю головой. – Пожалуйста, не нужно… Я не стану тебя ревновать. И вопросы о девушках больше задавать не буду. Только не нужно ничего заканчивать.
Повторяю снова и снова, словно заведённая. Давид тяжело вздыхает и опускает ладонь на мою поясницу, слегка поглаживая.
- Катя…
Я понимаю, что ещё минута и он отправит меня домой, чтобы не мешалась под ногами. Ещё минута и он поймет, что брюнетка ведёт себя достойнее и лучше меня, и начнёт сравнивать. Ещё минута и та близость, что есть между нами разрушится, а я никак не могу этого допустить.
- Поцелуй меня, - прошу негромко и заглядываю в его глаза.
Давид раздвигает мои губы языком и целует, задевая кожу щетиной, делая это без особой нежности и ласки. Немного болезненно, но в то же время безумно приятно. Во рту ощущается вкус дорогого коньяка, мяты и сигарет... Он стал уже родным и таким знакомым. Моим личным наркотиком, без которого у меня зависимость.
Лопатки вновь утыкаются в шероховатую кирпичную поверхность, и я не сразу понимаю, зачем он это делает… До тех пор, пока ноги не отрываются от земли.