- Говори, - произносит коротко.
- Так вышло, что жду от тебя ребёнка, Давид.
Девочки, спасибо, что со мной) ещё одна прода будет вечером)
Глава 34.
***
- Так вышло, что жду от тебя ребёнка, Давид.
Воздух в гостиной становится в несколько раз плотнее. Дышать трудно, стоять тоже, а смотреть на Юсупова ещё сложнее.
Его взгляд давит и уничтожает. Пригвождает к земле, заставляет почувствовать себя совершенно ничтожной.
Говорят, что дети — это цветы жизни, но явно не в нашем случае. Давид даже слова не говорит, а я уже знаю, чтонас с нимне будет.
- Так вышло? – переспрашивает с раздражением в голосе. – Ты же пила таблетки, Катя.
- Не пила. Я соврала тебе, - в горле становится сухо и последние слова выходят из меня с огромным трудом.
Знаю, что виновата, ведь поступила беспечно, закинув контрацептивы, которые дала мне Ольга Ивановна, куда подальше. Злилась на её слова? Ревновала Давида к другим? Но ведь доктор говорила мне правду, хотя конечно же не имела на это никакого права. Я её об этом не просила.
Давид плотно сжимает челюсти. Так сильно, что на них ходят желваки. Медленно подходит ко мне поступью хищника, останавливается напротив. Хочется сквозь землю провалиться, когда он смотрит на меня с долей разочарования и горечи, словно я предала его.
- Зачем? – произносит, слегка качнув головой. – Просто ответь, мать твою, зачем ты соврала?
- Я не специально, Давид. Прости меня.
Отворачиваю голову в сторону, но Юсупов не даёт мне этого сделать. Перехватывает за скулы, сжимает пальцами подбородок, поворачивает к себе.
- Ты делаешь мне больно, - произношу дрогнувшим голосом. – Пусти, пожалуйста.
Давид несколько секунд не двигается, уничтожая меня взглядом, а затем убирает от меня руки. Несмотря на то, что весь он напичкан злостью и вот-вот взорвётся, мне хочется его обнять и попросить дать нам шанс, но я понимаю, что это бессмысленно.
- Ты уверена в том, что беременна? – спрашивает Юсупов, сцепив зубы.
- Сегодня я купила тест, и он показал две полоски.
- Блядь!
Давид резко ударяет кулаком прямо в стену рядом со мной. Удар сильный и громкий, но на его лице не шевелится ни один мускул.
Сердце выпрыгивает из груди от страха. Несмотря на то, что я знаю, он никогда не поднял бы на меня руку, этот удар был посвящен именно мне.